Цитаты из книги Two People

Она поймала его руку, когда он проходил мимо, и легко коснулась ее губами, и вдруг оказалась еще милее и красивее, чем когда бы то ни было. И Реджинальду пришлось остановиться и сказать ей об этом. На что она ответила “Разве?”, и он должен был повторить еще раз.

– Когда человек признается жене, что написал роман, – начал он, – отсутствие упреков, несомненно, можно считать одобрением. Но если бы ему достался менее сдержанный прием...

Птицы.
Прежде всего, голуби в голубятне. Черные монахи. Черные и белые монахи. Началось с двух. Монашки, не имевшие дела с мужским полом. Они с надеждой откладывали яйца, но ничего не выходило. Может быть, утешали они друг друга, что-то неладно в голубятне: ее устройство или вентиляция. Они с надеждой откладывали яйца на крыше, с северной стороны, с южной, на черепице, на камне. Дети не вылуплялись. Печальная история.

На каминной доске тикали маленькие часики Сильвии. Рай может оказаться бесконечным созерцанием прекрасного. Тогда старинное представление о рае как о вечном поклонении и слагании гимнов окажется совершенно верным. Видеть красоту, обожать ее, уметь выразить свое обожание – есть ли восторг, который сравнится с этим?

Они проезжают пастбища и поднимаются на холм, на вершину мира, где дикие вишни, дикие груши и черный терн развесили белое кружево по синеве неба; сквозь буковый лес, покрытый такой нежной зеленью, что и думать о нем хотелось шепотом; дальше поворот налево, через сломанные ворота, мимо домика садовника, чуть вниз вдоль полей и пригорков, где щиплют траву овцы, прямо к огражденному стенами островку Вестауэйза, вздымающему три трубы над буйным цветением сада.

Сильвия переключает скорости задумчиво, ее мысли блуждают где-то далеко, взгляд устремлен на дорогу впереди - нет, не на дорогу, думает Реджинальд, наблюдая за ней; на самый дальний конец дороги, туда, где она достигает звезд, или в собственный ее мир, куда никому нет доступа.

Сколько вздора написано о стремлении женщин быть красивыми.

Мистер Кассельс читал массу книг - через посредников. Жена Кассельса, его домашние, секретарша, управляющий и режиссер интересовались своей областью литературы, а вместе они охватывали ее целиком, и это создавало у Кассельса впечатление собственной всесторонней начитанности.

У него был лишь один недостаток. Он продолжал писать пьесы.

Как там Сильвия? За ее столом все не сводят с нее глаз. Это понятно. Все слушают ее и смеются. Удивительно.

Ведь кто такие Великие Люди? Дети, которым надо уступать.

- Так я не кажусь вам вульгарным?

• У вас есть характер. Человек с характером не может быть вульгарным.

Но чего ради мы учим этих чертовых.. простите.. мальчишек в итонских воротничках латыни и греческому? Ради их образования? Нет. Только ради того, чтобы чертовы мальчишки без итонских воротничков не знали латыни и греческого.

Стоит ли огорчаться, если люди, которые тебя не знают,думают, что ты такой или сякой? Не стоит...

Самое трудное - это знать, когда и как перестать любить.

- Да, я так думаю сейчас. Но только это и считается.

-что удержит человека от того, чтобы влюбиться в кого-нибудь другого?

• влюбиться или изменить?
• наверное, я имел в виду измену..
• Ну, что вообще может удержать человека, если ему хочется совершить что-то дурное или непорядочное? что может удержать от невыполнения обещанного. Я не знаю