Цитаты из книги Настоящая

Хоть Лабрис теперь подвластен мне, но он намного древнее. Можно сказать, он сделал меня такой. Забавно, что его никогда нельзя пройти в одиночку и проводником по нему может быть только женщина. Тесей преодолел его, когда его провела Ариадна.

— Ты не нужна мне тут. К тому же я презираю трусость. Так что пошла прочь! Сдохни или найди себя и реши, что ты, в конце концов, хочешь, дурашка. Лабрис тебе поможет.

Больше всего человек боится именно смерти. Не ходи по тёмным переулкам ночью, не ешь много жирного, не сиди на краю обрыва, не суйся на мороз без шапки... Все эти запреты подразумевают одно единственное продолжение: "А то можешь умереть".

"Почему, чтобы начать ценить каждый подаренный тебе момент, нужно умереть?" "... лучше всегда говорить те слова, которые достойны стать последними в твоей жизни, чтобы никогда не жалеть о сказанном..."

"... всё никогда не заканчивается. Конец одной истории всегда служит началом другой. Может быть, даже более интересной. Гусеница оборачивается бабочкой, а умирающий в зубах волка зайчонок даст возможность выжить волчатам..."

Сердце грохотало в груди и грозило в любой момент лопнуть, как воздушный шарик.

Всё-таки я — это я. Только пустая внутри, как съеденная коробка шоколадных конфет. Обёртка осталась, а внутри пустота, и мне надо наполнить её заново.

— Знаешь, я когда-то прочла одну мысль, которая, наверное, точнее всего. Любовь — это состояние, когда счастье другого для тебя важнее, чем твое собственное. Даже больше. Ты готова пожертвовать своим благополучием для него. Только такая любовь, если не взаимна, может нанести тебе очень много травм и бед, потому что желающих воспользоваться таким отношением будет много. Но иначе с настоящими чувствами и не бывает. От них всегда либо радость по максимуму, либо боль на всю жизнь.

— Все никогда не заканчивается. Конец одной истории всегда служит началом другой. Может быть, даже более интересной. Гусеница оборачивается бабочкой, а умирающий в зубах волка зайчонок даст возможность выжить волчатам. – Она задумчиво посмотрела вверх. – Но ты права. Твоя история в этом месте закончится сегодня. Так или иначе.

Ночь разливалась по пляжу, словно лужа чернил.

Солнце запустило пальчики-лучи во все прорехи, в отверстия от выпавших сучков и перебирало ими рваные свисающие с потолка плёнки.

... но белую ворону остальные заклюют, как только первый дождик смоет измазанные в саже перья.

— Навка, или мавка, – это дух умершей девушки. Ходит по суше, но очень любит воду и общается с любыми морскими и речными жителями. Типа русалки, но без хвоста. Важно другое – я вот почитала, – зачем именно они приходят.
— И зачем же? Что у тебя за манера такая – самое главное никогда сразу не говорить?
— Они являются, чтобы отомстить за свою смерть! – страшным замогильным голосом произнесла Дара, для пущей выразительности испуганно вытаращив глаза.

Тут меня прошиб холодный пот, а по коже пробежал электрический разряд страха, от которого подогнулись ноги, и я осела на пол. Потому что я задала себе самый главный вопрос и не нашла еа него ответа.
    КТО Я?
     Не помню.
   Вообще ничего не осталось. Ни имени, ни возраста, ни воспоминаний о доме, ни даже лица матери. В памяти черная пустота. Чем больше всматриваешься в нее, тем больше кружится голова, а виски сжимает страх. Там ничего нет, кроме бездны.

Да, черт побери, лучше всегда говорить только те слова, которые достойны стать последними в твоей жизни, чтобы никогда не жалеть о сказанному. Никогда не знаешь, в какой миг оборвется твоя жизнь.

Тревоги, фобии, опасения владеют только тем разумом, который живёт не в настоящем, а в будущем.

-Знаешь, я когда-то прочла одну фразу, которая,наверное, точнее всего. Любовь- это состояние, когда счастье другого для тебя важнее, чем твое собственное. Даже больше. Ты готова пожертвовать своим благополучием для него. Только такая любовь, если не взаимна, может нанести тебе очень много травм и бед, потому что желающих воспользоваться таким отношением будет много. Но иначе с настоящими чувствами и не бывает. От них всегда либо радость по максимуму, либо боль на всю жизнь.

Почему всегда так: тот, кто больше всех храбрится и подшучивает над страхами других, на поверку оказывается самым большим трусом.

Теперь те переживания вызывают только усмешку. Я бы всё отдала сейчас, чтобы вернуться туда. Стала бы в таком случае снова бояться? Нет! Радовалась бы, что дышу, живу, могу обнять маму, общаться с людьми. Говорить с кем хочу.

Любовь не знает условий и не нуждается в причинах.