Цитаты из книги Дурная кровь

- Ах ты ж паскуда!- возмутился Санни, разом вспомнив, что Боги не только награждать горазды, но и карать. - Божьего человека да по заднице?!

— Я тебе это припомню! — донеслось из неё.
— Боги велели прощать, — напомнил Верд.
— А я тебе сначала припомню, а потом прощу.

— Ой-ёй, ребятушки, что ж это вы делаете?! — причитал Санни, раздавая тумаки вперемешку с благословениями. — Больно же, наверное! Ай, как нехорошо локоть вывернул… Саднит? Ну так ты отойди в сторонку, приложи холодного! Нет? Ну, ладно, прямо тут приложи, заодно сам полежишь, дух переведёшь…

— Что, приятель, денёк паршивый выдался? — охотник сорвал полотенце с бёдер, резко хлестнул им по глазам твари.
— Фью-фью, — немыслимым образом присвистнула она, оценив телосложение обнажённого охотника.
— Но-но! — пригрозил он. — Не для тебя роза цвела!
Лютозверь оскорблённо отшатнулся: недоодетый (или перераздетый) мужчина интересовал его в последнюю очередь!

— Знаете, мне почему-то кажется, что вы друзья.
— Нет!
— Даже не близко! — хором возразили мужчины.
— Значит, показалось, — покорно согласилась колдунья, пряча хитрющую улыбку.

— Если баба поминает Богов, это не значит, что она ударилась в религию, придурок!

Охотник попытался глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но получилось лишь раздражённо засопеть. Тогда он занялся куда более подобающим воину делом: выцарапал на резном столбике с вывеской несколько неприличных слов. Хотя, учитывая специфику заведения, они, скорее, станут рекламой.

— Тогда мои поздравления, — открыл в себе талант пророка Верд, — мы ща все сдохнем.
— Вообще все? — уточнила Талла.
— Да, милая, — Санни утешающе погладил болезную по голове. — И ты, и я, и Каурка…

— Да чтоб меня шварг сожрал, — выругался Верд прежде, чем понял, что шварг не только действительно может осуществить озвученное, но и, судя по всему, уже подготовил приборы к трапезе. Допросился!

— Совсем сдурела? — поинтересовался Верд, не надеясь на ответ. И без того знал, что совсем, давно и бесповоротно.

— Совсем молоденькая, — отметил он, кивая на мотающуюся туда-сюда белоснежную косу колдуньи.
— А дури на десяток старух хватит.

— Что я, как дурочка, у камина и в дорожной одёже?
— Ты что в ней дура, что без неё! — огрызнулся наёмник.

После грабежа старуха, если бы и указала дорогу, то разве что к такой-то матери.

Он выдернул девушку из лаза, обнимая одной рукой словно герой тех самых модных цветных картинок, что в городе барышни скупают пачками. Ещё бы волосы развевались, да рубашку до пупа расстегнуть… Хотя чего уж? Зверская рожа и порхающий меч всё одно бы испортили весь образ.

Но, как известно, если не знаешь, чем испортить дело, позови бабу.

— Невинное дитя? А как же «наглое, неугодное Богам отродье»?
— Издержки профессии, — потупился служитель.

Однако иного случая избавить охотника от клейма в ближайшем не-светлом будущем не ожидалось, так что приходилось рисковать в тёмном настоящем.

Но наёмник сдержался: покамест их встретили хорошо, если не считать драки. А кто ж её в приличном обществе считает за оскорбление?

Никто иного и не ожидал: подозрительный переулок заканчивался не менее подозрительным домом с подвалом, в который вела сомни-тельная лестница, упирающаяся в совсем уж не сулящую ничего хорошего дверь.