Отзывы о книге Geisha in Rivalry

Совершенно иной взгляд на проблему гейш в Японии, нежели мы привыкли читать и видеть в традиционной классической литературе. Лично мне импонировал факт того, что автор очень хорошо знаком с образом жизни этого общества, и это не был взгляд отстранённого постороннего наблюдателя. Читая роман, буквально чувствуешь, как окунаешься в им мир безысходности и соперничества, коварства и притворства. Мир, где за внешней ширмой красоты и чувственности скрывается нечто гораздо большее, а жизнь самих гейши оказывается не столь манящей и привлекательной, как описывают нам классики кино и литературы.

Сравнивая сей роман, скажем, со «Снежной страной» нобелевского лауреата Ясунари Кавабата, чувствуешь всю разницу подходов обоих авторов, будто два разных мира гейш. И тот, и другой, отнюдь не идеализируют жизнь этого класса, показывают глубину их чувств и эмоций. И если классик Кавабата загадочен и романтичен, то Кафу куда более жесток и практичен. Взять хотя бы многочисленные любовные переплетения: Комаё и её бывшего поклонника Ёсиока, что так мечтает возобновить отношения. Романтическую любовь к бродячему актёру Сэгава, настолько чувственную, что за этим ослеплением 26-летняя гейша не замечает всей опасности. А ещё есть волосатый грубый торговец, зачастивший с любовно-сексуальными визитами к Камаё, и просто ей омерзительный. Однако обстоятельства таковы, что она просто не может ему отказывать. Писатель отнюдь не щадит свою Камаё. От сего воистину опасаешься за то, как же закончится история этой гейши средних лет. Однако преклонение перед подобными женщинами в итоге всё же побеждает.

Конечно, мне не очень по нраву были эротические сцены, в бесчисленном количестве разбросанные по книге. Нагаи Кафу буквально смакует описание упругих сосков и белых обнажённых спин, эротические фантазии героев. И всё же даже при этом подобное не идёт ни в какое сравнение с тем же современным молодёжным young adult.

«Соперницы» - своего рода энциклопедия о жизни т.н. «новых» гейш начала XX века. Периода, когда их жизнь, как и всей Японии того времени, круто меняется, всё больше отдаляясь от «добрых старых времён». Неплохое произведение, но всё же несколько скучное. Не почувствовал у Нагаи Кафу того романтического и загадочного настроения, что так притягивает меня в японской литературе. От того вряд ли буду перечитывать это произведение ещё раз.

Хоть японская проза и занимает в моем чтении избранное место, не могу похвастаться обширными знаниями из области быта и жизни гейш (хотя после упоминания страны Восходящего Солнца, в сознании абсолютного большинства этот символ всплывает вторым сразу после сакуры). Известные самому широкому кругу читателей Мемуары Минэко Ивасаки в исполнении Артура Голдена я не читала, и до недавнего времени мои впечатления о «людях искусства» складывались исключительно на основе произведений Ихары Сайкаку. И вот наконец-то в моих руках оказались Соперницы Нагаи Кафу, представителя школы эстетов японской литературы, отчаянного неприятеля эпохи шовинизма и милитаризма, очевидцем которой он стал, певца «мира ив и цветов» - самое известное описание быта гейш «эпохи электричества и телефона». В процессе чтения сильно ощущается не только литературное влияние Золя и Мопассана, гораздо сильнее чувствуется, что автор описывает собственную среду: мир «дам полусвета», танцовщиц, актрис, сказительниц, управляющих чайными домами, парикмахерш, владелиц домов гейш и гостиниц, и всех не только «работающих женщин» японского города, но и мужчин, актеров, писателей и поэтов, художников, журналистов – этот мир ему свой, и он часть его. Не стоит ждать от Соперниц разоблачений каких-то грандиозных интриг или виртуозно закрученного сюжета, более того, большинство останется просто неудовлетворенным, потому что Нагаи Кафу даже не живописует, а бытописует, рассматривая просто некий небольшой период из жизни токийского района Симбаси, главного в начале XX века места обитания гейш, музыкантш и певиц. На страницах этого совсем небольшого произведения буднично кипит своей рутинной жизнью квартал развлечений: горят фонари, несмолкаемо звенят трелью телефоны, снуют туда-сюда рикши, развозя по банкетам и праздникам гейш, разливается гостям выпивка, женщины устало наносят и стирают грим, улаживают свои финансовые дела с патронами, крутят амуры, договариваются с клиентами, ведут бизнес. Не происходит ничего из рук вон выходящего и необычного, и жизнь просто идет своим чередом. Героини Нагаи Кафу нарочито обыкновенные (автор не описывает жизнь актрисы-звезды или какой-то знаменитой гейши), они соперничают между собой из-за совершенно неприятных и невыдающихся мужчин, совершают недальновидные поступки, заводят глупые, с точки зрения современных читательниц, романы, рассказывают что-то из области довольно щекотливых любовных эпизодов. И, тем не менее, за всей этой рутиной, за всеми многочисленными персонажами, которые, как актеры массовки, выходят и уходят со сцены, за ворохом казалось бы абсолютно лишних деталей, успеваешь разглядеть главное. Скорбь автора о неизбежной перемене мира и жизни: многовековые городские традиции уходят в прошлое, иссякает желание публики наблюдать за мастерством актера, вслушиваться в манеру рассказчиков, окрестности застраиваются, прежний облик кварталов исчезает навсегда, а искусство переходит в область граммофонной пластинки и растиражированной печатной книги – новый век не делает различий между старым и новым, хорошим и плохим. Книга действительно прекрасный и достоверный источник мира гейш и кого-то может подтолкнуть к дальнейшему более глубокому изучению темы: меня вот вдохновила на прочтение множества статей о традициях японских причесок...шимада, когаи-магэ, мару-магэ и все в этом духе.

Тяжела и угловата жизнь японской проститутки

Нагаи Кафу отлично знал своих героинь в жизни — некоторое время он был женат на знаменитой гейше, учился вместе с гейшами традиционной музыке и ко времени публикации повести «Соперницы» написал уже немало рассказов о гейшах. Повесть, законченная японским писателем той самой осенью 1917 года, которая так много значила для России, далека от политики, как мировой, так и японской. Если имена влиятельных политиков своего времени и упоминаются в ней, то исключительно в связи с их мужскими успехами в мире гейш. Ведь повесть посвящена именно гейшам, и буквальное её название «Удэ курабэ» («Кто сильнее?») может быть истолковано как метафора извечной войны полов и ревнивого соперничества женщин-артисток, то есть гейш, за успех у мужчин и у публики.

Оспаривать тот факт, что ему доподлинно известно как и что там происходило смысла не имеет, так же как и сама книга, на мой взгляд. Как я вижу всё происходящее в ней: некая японская барышня когда-то работала гейшей и в то время её связывали близкие отношения с неким молодым человеком, который впоследствии куда-то исчез, а барышня вышла замуж и с древнейшей профессией, казалось бы, завязала навсегда. Но судьба дама капризная и новоявленный муж умирает, а сама по себе делать барышня больше ничего не умеет и возвращается к своему ремеслу. Вновь встречает свою старую любовь, вспышка, безумие и вот он уже предлагает ей всё бросить и принадлежать только ему одному. Казалось бы, вот и сказочке конец, а не тут-то было, потому что на горизонте появляется кто-то третий и появлением своим рушит все планы и заваливает перспективы.

Все же помнят старуху из сказки про Золотую рыбку? Так вот, как мне кажется, гейша Комаё это японское воплощение этой самой ненасытной бабки. Нет здесь никакой романтики и любви никакой нет, даже если с появлением третьего персонажа в этой истории нас пытаются убедить в зарождении возвышенных чувств. Расчёт и алчность, не более того. Хотя это вполне объяснимо, век проститутки не так уж долог, даже если ты японская гейша, всегда будет кто-то моложе и красивее, а значит конкуренция, не всегда здоровая, а значит место под солнцем придётся для себя выгрызать.

Немного про финал. Он случился для меня как-то внезапно. Вроде как можно было раскрутить историю и привести её к какому-то логическому завершению, но нет, просто кончились слова и дальше каждый сам может додумать каковы последствия предоставленного выбора и принятых решений. Наверное это не плохо, но в данном случае у меня от книги осталось впечатление просто зря потраченного времени, я не успела проникнуться ни одной судьбой, зато успела поломать себе глаза и поцарапать мозг об фразы вроде «родился в первый год эры Каэй в квартале Хондзё, недалеко от Кинсибори». Это прям надо быть глубоко в теме, чтобы понимать все тонкости данного произведения, а мне вникать не хотелось совсем, потому что, повторюсь, я никем не прониклась и никому не поверила.

Ох, сколько шума было, когда вышла книжка Голдена "Мемуары гейши" - сама та гейша, говорят, сотни писем получила от разгневанных товарок. Дескать, выставили нас проститутками, ах-ах-ах, а мы тут всего лишь стишками балуемся да на сямисэне. Так вот, Голден, по сравнению с Нагаи - это просто детский сад и игра в кубики. Потому что у последнего гейши (причем не самого низкого, "проститутошного", ранга) бухают, как кони, и имеют по 3-х мужиков за ночь. При этом каждая уважающая себя гейша содержит какого-нибудь актера - как правило за счет своего патрона. Что один в один походит на современную ситуацию, когда проститутки, заработав денег, бегут тратить их на хостов. И если уж "дураку" Голдену можно было бы, в общем, и простить - мол, чего он там видит, из своей заграницы, то уж товарищ Нагаи "мир ив и цветов" знал, что называется, изнутри и даже был женат на одной из жриц. Мне вот интересно, а его тоже разозленные "люди искусства" честили, на чем свет стоит? А книжка, между прочим, хорошо написана. И переведена тоже. Рекомендую.

В последнее время как-то так сложилось, что пришлось читать об Японии. Выбрав эту книгу, надеялась узнать больше о гейшах. И не разочаровалась. В ней много внимания уделено быту и повседневной жизни гейш без прикрас. Методы их выживания в начале XX века может и не понадобятся в наше время, но дают тему для размышлений. В первую очередь женщина должна была быть интересной, умела отвлечь внимание уставшего мужчины от мыслей, помочь ему расслабиться. Девушек специально обучали грамоте и наукам, игре на музыкальных инструментах, танцам, каллиграфии, достойным манерам. Гейша была обязана быть хорошим психологом. Еще один интересный момент. На успешную гейшу хотели поглядеть, пригласить за столик. И это уже не сексуальные утехи, а уважение. Видимо по этой причине за вечер гейшу могли пригласить в несколько чайных домиков. Каждая девушка стремилась найти постоянного друга, предоставляющего ей содержание. Гордостью считалось, если какую-то девушку выкупили из хокаи. Это было престижно. В данной повести рассказывается о жизни девушки, решившей вернуться к ремеслу после смерти мужа. Большое значение имел перерыв. Возраст, вот что важно. А Комаё исполнилось 26 лет. Несколько лет назад она встречалась с мужчиной по имени Ёсиока. Теперь он хочет возобновить отношения. Ей же хорошо бы вновь выйти замуж. Она прикладывает определенные усилия, чтобы он предоставил ей содержание. Но ведь не знаешь, где подскользнешься и кто подставит ножку. Познакомившись с актером Сэгавой и воспылав к нему, Комаё дала возможность другой гейше занять теплое местечко возле Ёсиоки. Может ее все и устроило бы, если бы актер тоже не стремился устроиться в жизни за счет выгодной женитьбы. Даже взяв на содержание другую гейшу, он будет искать выгодную партию. Интрига создана. Очень понравилось описание отношения японцев к садам, к манере ухода за ними. А вот финал разочаровал. Как в сказке обиженную девочку поощрили, предоставив управлять хокаей. Тут и деньги сиротке, и вознаграждение, и свобода. Все предоставил бывший хозяин, потерявший жену и решивший отойти от дел.

Думается мне, что не стОит считать эту книгу только лишь описанием быта гейш и Токио начала XX века. Таковой она является в самую последнюю очередь. А в первую очередь - это и калейдоскоп, и зеркало всего, что прожил и пережил сам автор. Писатель был вхож в театральный мир-и вот вам закулисье театра кабуки и жизни актеров, его вторая жена была гейшей, он очень долго рвался во Францию, в деталях изучал французский язык и литературу-и вот подражание французскому натурализму, очень сильное влияние Золя и Мопассана. Да, может быть, если ждать от Соперниц только тот самый очерк японской культуры-вероятно разочарование отсутствием динамики сюжета и объемности. Но можно посмотреть и под другим углом, а именно воспринятые и переработанные и собранные воедино ощущения, впечатления отдельно взятого человека. Мужчины, живущего на грани двух культур, внимательного к окружению и своим воспоминаниям. Да, пожалуй верно, что любое творение есть результат пережитого и приобретенного опыта, и в данном случае очень небезынтересное его преломление.

Рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше

Когда мы в Московском Книжном клубе выбирали японские книги, я голосовала за "Соперниц", уверенная, что это будет интересно. Но к тому времени, как я начала читать, некоторые уже выложили свои рецензии, отнюдь не восторженные, со многими из которых я вынуждена согласиться. И всё же...

Немного подробностей и рассуждений

Это книга о гейшах начала 20 века, и их быт и ежедневные занятия описаны весьма подробно. Правда, мне, не специалисту, который из японской литературы знаком лишь с Х.Мураками, все эти названия ни о чём не говорят, но это ничего; если задаться целью, можно спросить Яндекс, Википедию и выяснить, как же выглядит причёска марумагэ и что собой представляет музыкальный инструмент сямисэн. Что же до сюжета...

Нас, европейцев, удивляет мусульманское многожёнство? Нам кажется, что оно попирает права женщины? Ещё бы. А мусульманки считают его совершенно нормальным, потому что их так воспитали с детства. Так же и здесь. Гейше с младых ногтей объясняют, что она должна постараться найти влиятельного патрона, который будет давать ей деньги, и она на эти деньги должна содержать любовника-актёра. Так они и действуют. Вспомним, что наполняло душу Комаё счастьем после свидания с Сэгавой:

Ей мнилось, что она впервые сполна познала долю гейши, ибо только гейшам ведомы и радость, и горе. Сегодня она была уже не та, что вчера. Она стала гейшей из гейш, сделав своим любовником знаменитого актера, кумира многих женщин.

Ясно? Не любовь, не нежность, а вот это... удовлетворение, что ли.

Но больше всего впечатлил меня вот этот отрывок:

Ёсиока, исправно плативший дань развлечениям много лет, в последнее время почувствовал, что гейши его утомили. После своего поспешного отъезда с виллы «Три весны» он вел тихую и обыкновенную жизнь, в которой не было ничего достойного упоминания. Вернувшись с работы домой, он сразу ложился спать, а по воскресеньям вел жену и детей, к примеру, в зоопарк и при этом не считал такую упорядоченную жизнь ни пустой, ни скучной, как, впрочем, не считал её веселой и интересной, просто жил и жил день за днем как в забытьи. Сегодня Ёсиока впервые после долгого перерыва сидел в ложе театра Кабуки, и, оглядывая зал, который поистине представлял собой цветник, он впервые испытал новое для себя чувство — словно прозрел. В его груди вновь запылала яростная жажда жизни, словно он не смог бы успокоиться, не познав всех наслаждений, какие только существуют — в этом мире.

И дальше:

Ёсиока почувствовал, что блеск театрального зала незаметно пробудил в нем новые жизненные силы, что ему все еще не так много лет, он молод и деятелен, — все это внезапно одарило его ощущением безграничного счастья.

Как вам? То есть человек только среди гейш и ощущает полноту жизни, а жена и дети ввергают его в состояние забытья! К сожалению, в романе практически не описаны точки соприкосновения мира гейш и их посетителей и остального мира. Да и был ли там этот самый остальной мир? Сомнения берут, когда читаешь.

Сюжет вялый? Нет тонкого психологизма? Пожалуй. А что бы нам хотелось? Чтобы Комаё сделала себе харакири на глазах всех гейш района Симбаси? Или послала своей обидчице отравленный гребень для волос? Ага. Думается, сюжет вполне отражает тогдашнюю жизнь этого общества.

Что ещё сказать... Ставлю 4* за несколько очень приятных, созерцательных описаний природы, за рассказ о бытовых подробностях. И за то, что главная героиня всё-таки вызывает сочувствие.

Рыдая в одиночестве посреди темной улицы, Комаё ни с того ни с сего подумала вдруг, что она, наверное, для того и на свет родилась, чтобы всю жизнь провести в слезах.

Сложновато, конечно, нам все-таки сейчас читать такие истории и пытаться проникнуться жизненной ситуацией героини, когда она сама большую часть книги не понимает, что ей делать с собой, кроме как быть гейшей; а гейшей, между тем, быть уже совсем невмоготу.

Очень интересно было прочитать про автора, Нагаи Кафу, который в любом возрасте, даже в 70 лет, попадал в истории и скандалы и всегда считался слишком скабрезным автором, чтобы его всерьез печатали; жаль, что у нас только "Соперниц" и перевели, я бы еще почитала - атмосфера старого города передана очень насыщенно, как и квартал Симбаси, течение жизни в "Китайском мисканте", быт уходящих в прошлое писателей-рассказчиков, нюансы нарядов и этикета, вся эта старая Япония, гнилая и священная, с которой автор отказывался расставаться.

Конец прекрасный, да.

Японские гейши - одна из моих любимых тем!Но с этой книгой не повезло...В моем представлении гейши прежде всего рассказчицы, музыкантши, танцовщицы, с которыми приятно проводят вечер, но никак не проститутки, с которыми коротают ночь. За право обладать гейшей и быть ее "патроном" мужчины спорят кошельком. И если такой патрон появляется, то гейша не должна уже искать связи на стороне. Тут же с первых страниц мы видим как ГГ легко остается с мужчинами на ночь и меняет своих патронов как перчатки. Может это, конечно, обусловлено новым веком и легкостью нравов, но в мою концепцию мира гейш это не укладывается. Это участь дешевых девочек по вызову.