Цитаты из книги The Dream Thieves

«Ронан взял мою машину».

В этот момент воспоминание о Ронане и его отвратительной улыбочке не казалось сильно отличающимся от Джозефа Кавински и его соответствующей грязной ухмылки. Гэнси пришлось себе напомнить, что у них есть очень существенные различия. Ронан был сломлен, Ронан излечился, у Ронана есть душа.

Раздражающей чертой в Ронане всегда было то, что он злился, когда другие спокойны, и был спокоен, когда другие злились.

И там, в центре, находилась его красивая мать. У нее была аудитория из катетеров, капельниц, зондов для кормления — всего, в чем, как считала служба ухода на дому, она бы нуждалась. Но ей ничего не требовалось. Она была сидячей королевой старой легенды: золотые волосы отброшены с ее бледного лица, щеки пылали, губы красные, как дьявол, глаза спокойно прикрыты. Она выглядела совсем не так, как ее харизматичный муж и ее беспокойные сыновья.

Его рука резко остановилась на замахе.

Захват Гэнси был крепким, а его лицо в двух дюймах от лица Ронана не выражало веселья. Его взгляд одновременно светился молодостью и опытом. Больше опытом, чем молодостью.

— Ронан Линч, — сказал он. Это был голос, который Ронан не мог не слушать. В нем была вся та уверенность, которой у Ронана не было. — Прекрати это сейчас же. Иди, взгляни на мать. И затем мы уезжаем.

— О, и это, — Ронан указал на календарь на дверце холодильника.

Блу его пролистала. Никого тут не было, чтобы сменить месяц, но это не важно. Каждая страница была одинаковой — двенадцать страниц апреля, на каждом фото изображены три черные птицы, сидящие на заборе. Было время, когда Ронан думал, что это просто подарок-розыгрыш. Теперь он мог с легкостью признать, что это артефакт разочарованного сна. Блу смотрела на птиц, носом почти касаясь изображения.

— Я думала, ты был придурком. Он благородно добавил: — Спасибо, Господи, за прошедшее время

-Ты никогда не желаешь повеселиться, старик. - Это не веселье, - сказал Гэнси, включая поворотник. - Это проблемы.

-Например, я есть в твоих снах? -О, да, детка. - Ронана развлекало так говорить, очень развлекало. Он засмеялся достаточно, чтобы Чейнсо забросила бумагу, которую кромсала, и проверила, не умер ли он.

Так много жемчуга можно найти, если ты в настроении открывать устрицы.

Иногда Ронан думал, что Адам настолько привык правильно страдать, что он сомневался относительно любого пути, не приносящего агонии.

Что, если спал ты? Ты спал и видел сны. Что, если невзначай Во сне попал ты в рай? Что, если там росли цветы? Прекрасно-странной красоты. Что, если ты один сорвал? Проснувшись, ты его в руке держал. То, что тогда? — Самюэль Тэйлор Кольридж.

— Больше ничего нет, старик. — Есть реальность. Кавински рассмеялся, услышав это слово. — Реальность! Реальность — это то, что нагрезели тебе другие. — Реальность — место, где есть другие люди, — заметил Ронан.

Она сделала для них заказ. Они не пили никакого вина. Закуски были очень вкусные, но не из-за кухни, а потому что любая еда в ожидании поцелуя очень вкусная.