Отзывы о книге Die beiden Baroninnen

Роман Ханса Кристиана Андерсена Две баронессы (De to Baronesser, 1848) из трех переведенных на русский язык — наименее известный и является библиографической редкостью. Хотя критики выделяют его как самый интересный и без провисаний. И да, действительно, в романе много событий, нет отхода от сюжета в философские рассуждения, очень много датской природы и, благодаря ему, можно расширить географический кругозор по островам Дании. В особенности тех, что в Северном море. Эти же места часто встречаются в прозе немецкого писателя Теодора Шторма. Напомнило мне его новеллы. Именно на этих маленьких фризских островах развивается треть книги точно, и именно там проходит детство Элисабет, девочки-найденыша, которая благодаря стечению счастливых обстоятельств станет впоследствии баронессой. Также на страницах присутствует описание острова Фюн, где родился и сам Андерсен, и Копенгагена и его будней 40-х годов XIX века — все это довольно занимательно, но!.. вот чего-то не хватает романам Андерсена... есть вроде и мысли глубокие, и своеобразие чисто андерсеновское, как, например, часто его встречаемое: «Пока Элисабет движется в Копенгаген, мы тем временем заглянем в усадьбу баронессы Доротеи...», и т.д., присутствует и его фирменная способность в реалистичном находить сказочное, а сказочное обращать в обыденную реальность, что, конечно, по-своему умиляет, но!.. все равно... слабовато.

Все его мною прочитанные романы утомляют, нет повышенного интереса, зачастую много воды. Совсем недавно прочел роман «Мельница» другого датского писателя — Карла Гьеллерупа, гораздо менее известного. И хотя есть что-то тяжеловесное в слоге, но тем не менее его интересно читать и не утомляет. Здесь же все намного легче, но при этом утомление. Хоть писатели и разные по стилистике, но все же... как все индивидуально!

Если же коротко о сюжете, то: роман о девочке Элисабет, которую, как кажется, ничего хорошего не ждет в жизни, но Андерсен постарался без присущего ему фатализма эту историю снабдить хэппи эндом. Здесь очень много действующих лиц и, когда кажется, что тот или иной персонаж станет одной из центральных фигур, то нет, Андерсен убирает его в сторону, и движется дальше. В этом есть необычность и, возможно, какое-то новаторство.

В целом, произведение не лишено художественных достоинств, рад, что прочел все переведенные на русский язык романы Андерсена, все-таки это литературные памятники эпохи, но на этом все мои «восторги» и заканчиваются.

По сей день нет ни одного перевода на его романы О. Т. ( O. T. , 1836) и Быть или не быть ( At Være Deller Ikke Være , 1857).

Роман напечатан в 1848 году. Андерсен уже известен как автор сказок, хотя им написаны и изданы путевые очерки и два романа. Он так и останется - прежде всего великим сказочником. Но и другие его произведения заслуживают того, чтобы быть прочитанными.

"Две баронессы" по настроению и стилю близки к его сказкам: в обыденном он умеет видеть красоту мира, а в драматическом - сохранять веру в лучшее. При этом «Две баронессы» —роман вполне реалистический, более того, для своего времени социально актуальный, а сейчас, как сказано в одной из заметок ему посвященных, может быть интересен " как исторический документ, отражающий общественные настроения Дании накануне демократических реформ 1849 года."

Но не эта сторона романа показалась мне интересной (хотя год 1848 в Европе - год весьма неспокойный). Читая его, я выделил два момента.

Во-первых, автор уделяет много внимания деталям образа жизни и быта не самых высоких слоев общества Дании - крестьян, моряков, ремесленников, духовенства, погружая нас в этот уровень провинциальной и столичной жизни. Находится место и для заметок о соседях. Вот Голландия, увиденная глазами молодого датского моряка:

великолепные дворцы и церкви, глубокие каналы посреди улиц, так что корабли стояли на якорях под самыми деревьями; ... большие дороги вымощены и огорожены, как пол в молельнях (как, должно быть, хорошо по ним ездить, не страшась опрокинуться!). Элимар был в театре. Целая комедия состояла из пения под музыку, а он и все зрители сидели с длинными трубками во рту и курили — облака дыма носились по театральной зале, но это не мешало комедии идти своим чередом; там же пили чай и читали газеты. Когда же наступила зима и каналы покрылись блестящим, зеркальным льдом, по берегам каналов зажгли смоляные огни. Целые толпы нарядных женщин и мужчин, все на коньках, как на маскараде, носились по льду. Некоторые с зажженными факелами, которыми они махали в воздухе или ударяли о лед, причем целые снопы искр прыгали по ледяной поверхности.

Андерсен с любовью описывает природу своей страны: пейзажи Фризских островов, лесов, скал и даже сетования на неустроенные дороги работают на создание определенного эмоционального фона, на котором разворачиваются события романа.

Стоял октябрь. Лес все еще был в своей густой, пестрой листве, несмотря на позднее время. Воздух после бури был необыкновенно чист и прозрачен. Огромные деревья, вся эта лесная природа в затухающем величии, чуждая и вместе с тем давно знакомая, околдовали ее чистую, поэтическую душу. Лес напоминал великий храм, куда проникали солнечные лучи, словно живое слово самого Бога.

Заключительное предложение приведенного фрагмента переводит к "во-вторых".

Это - Вера -светлая и искренняя:

«В Английском флоте, — говорил Мориц, — в каждом канате, большом и малом, идет красная нить, которая служит знаком, что канат принадлежит правительству. Точно так через всю жизнь каждого человека идет невидимая нить, указывающая, что все мы принадлежим Богу». ... Господь повсюду оберегал ее — она это чувствовала и со всей искренностью ребенка прильнула к сильной, могучей груди предвечного Отца и Друга. ... Ей часто припоминались слова Морица о красной нити, которая протянута через всю жизнь человека, как бы коротка она ни была, — и эта нить показывает нам, что мы — достояние Божие. Элизабета поняла, что и в ее юной жизни сказывалось присутствие этой нити, что каждый пережитый ею день был необходим и благотворен. ... Перед ним неотступно стоял образ этой молоденькой девушки с испуганным лицом, беззащитной, простодушно верящей в Бога и в людей.

Бог в романе - не грозный судия, а милосердный друг, верой в его справедливое милосердие проникнуто все повествование. И такое толкование этой части мировоззрения отторжения не вызывает.