Цитаты из книги The One. Единственный

– Ты и сейчас счастлива – холодная, расчетливая корпоративная сука, крутившая романы с кучкой богатых идиотов. Ты выдумывала предлоги, лишь бы не общаться с родными. Твоей единственной страстью была работа.

– Даже если я буду любить тебя, так как ты – моя ДНК-пара, ты мне неприятен, и я больше никогда не посмотрю в твою сторону.

– …люди боятся заявлять в полицию на своих ДНК-партнеров, даже если те третируют их, унижая физически и морально. Не хотят рисковать, опасаясь еще худших отношений с теми, кто не является их ДНК-парой.

Пока Андрей вез ее, преодолевая утренние лондонские пробки, в офис, горе уступило место злости. Она не просто понесла личную утрату, у нее также украли будущее, и это жутко ее злило. Она потеряла своего милого Тима, чье место занял незнакомец, который явно что-то затеял против нее.

Находиться поблизости от него было сродни подвигу Геракла. Всякий раз, когда Джейд чувствовала, что он где-то рядом, она с трудом сдерживалась, чтобы не бросить ему в лицо все, что она думает… или же броситься ему на шею.

Видеть, как кто-то умирает таким молодым, было до боли печально и одновременно окрыляло. Кевин был полон надежд и стремлений, но, увы, смерть перечеркнула их все. Самое лучшее, что она могла сделать ради его памяти, это начать новую страницу своей жизни, с головой нырнув во все хорошее, что еще мог предложить ей мир.

У Кристофера не было никого, кого он мог бы назвать другом, хотя он и лгал, рассказывая Эми про своих университетских приятелей, которых жизнь якобы разбросала по всему миру, что мешает им регулярно встречаться. На самом деле Кристофер не учился ни в каком университете, и единственными людьми, с которыми он изредка виделся, были два его старших брата. Более того, он не смог бы даже вспомнить имена пятерых своих племянниц и племянников, равно как и сказать, чьи они дети.

Откусив кусок черничного маффина, Ник довольно улыбнулся. Всего за несколько месяцев его жизнь перевернулась с ног на голову, но при этом он остался жив. Раньше он даже не подозревал, какую радость принесут с собой эти перемены. Новая глава его жизни приближалась с головокружительной скоростью, и он сгорал от нетерпения узнать, что ждет его впереди.

Несмотря на отдаленное местоположение фермы, было видно, что Кевин и его семья дружны с соседями. Ее представили десяткам людей, которые любили Кевина и были наслышаны о ней. Все они тотчас пожимали ей руку, обнимали ее, целовали в щеку и осыпали поздравлениями.

– Рич не из тех, кто кладет все яйца в одну корзину. Он изменял бы тебе.

Ей вспомнилось, как на предыдущее Рождество она была поглощена только работой, и ничем другим. Бизнес процветал, но ей не с кем было поделиться его плодами. 25 декабря было близко, Элли же ни разу не задумалась о том, что невольно переносит свою безрадостную жизнь и на своих сотрудников, отказавшись пойти на безликий ужин в бальном зале такого же безликого отеля общего типа. Да, она оплатила счет, но и лишила Рождество веселья.

Кристофер сел, скрестив ноги, на пол и осторожно положил фото Номера Тринадцать под пленку на странице в белом альбоме, который хранил в гостиной, – тот самый, который Эми едва не открыла. Держи все на виду, и никто ничего не заподозрит, сказал он себе.

Кристофер обожал победы, даже над самим собой, поэтому, чтобы заставить план работать, ему требовалась амбициозная цель, к которой он мог бы стремиться, иначе быстро утратил бы интерес.

Главная проблема заключалась не в выборе объектов и даже не в самом убийстве, а в том, чтобы не оставить на месте преступления никаких улик и не попасться на глаза властям. Если его личность когда-либо будет раскрыта, в ней больше не будет никакой тайны, а убийства забудутся в течение одного поколения. Этого он хотел меньше всего.

Он убивал не потому, что не мог этого не делать, а потому, что это был своего рода вызов.

– Мне интересно знать, отчего у людей едет крыша, – небрежно ответил он и налил два бокала вина, тютелька в тютельку до одного уровня. – Мне интересно человеческое поведение. Даже если это попахивает чернухой.

Увы, слишком многие мужчины видели в независимой, богатой и привлекательной женщине вроде нее угрозу для себя, думая, что ее следует держать в узде.

Разговор между ними протекал так же легко, как и в сообщениях. Они были как старые друзья, которые некоторое время не виделись и теперь продолжили беседу с того места, на котором расстались. Делились историями о своем неудачном опыте свиданий. Тим пытался убедить ее, что Квентин Тарантино – величайший режиссер всех времен и народов, Элли в свою очередь превозносила достоинства макробиотической диеты. У них почти не было общих интересов, но их это не беспокоило.