Цитаты из книги The Chalk Man

У дитинстві ідеї чимось схожі на зернята, розвіяні вітром. Деякі губляться, вітер їх розпорошує, вони забуваються й більше ніхто про них не згадує. Інші пускають корені. Вони чіпляються за землю, проростають і ширяться.

Є такі жінки: на позір вони здаються незвичними, навіть дивними на вигляд, а тоді усмішка чи легенький вигин брови цілковито змінюють їхню зовнішність.

Нема нічого кращого, як утнути щось недозволене і при цьому ще й перехитрувати дорослого.

Вовсе не любовь оказалась бессмертной. Бессмертными оказались измена и двуличие.

Під маскою дорослого життя, під шарами досвіду, який ми здобуваємо, поки невпинно минають роки, ми всього-на-всього діти, з розбитими колінами й зашмарканими носами, які потребують своїх батьків... і своїх друзів.

Схоже, на цьому й ґрунтується вся релігія. Можна вбивати, ґвалтувати і кривдити, але всі гріхи буде прощено, варто тільки покаятися. Я завжди вважав це трохи несправедливим. Та, зрештою, Бог, як і життя, несправедливий.

Мы всегда ждем. Тянем время. А потом оно просто заканчивается.

Никто ещё не находил ответ на свои вопросы на дне бутылки.

Мир может измениться буквально за секунду. Всё, что мы принимали как должное, могут внезапно вырвать у нас из рук.

Есть такие девушки, которых мамы терпеть не могут, и именно от этих девушек у тебя всегда сносит крышу.

Дураки ломятся туда, куда ангелы ступать боятся.

Секреты как задница. Они есть у всех просто у некоторых они грязные.

Есть такие вещи, которые ты должен делать один, даже без помощи лучших друзей.

Таємниці схожі на сраки: у всіх вони є, тільки деякі брудніші за інші.

Послеобеденная дрема - это проклятие всех людей средних лет.

От него осталась пустая оболочка. Все, что делало его тем, кем он являлся, — его умение сострадать окружающим, чувство юмора, тепло, даже чертовы прогнозы погоды, — все ушло. Как и воспоминания. Думаю, это было хуже всего. Ибо кто мы, если не пережитый нами опыт и события, через которые мы прошли вместе?

А теперь его нет. Теперь он больше не будет частью моих воспоминаний. Он и сам стал воспоминанием.

Мистер Хэллоран не видел лица Железного Майки в тот момент, когда он понял, что это велосипед его брата. Не слышал его жуткий жалкий вопль. Я бы не хотел услышать его снова. Никогда.

Но все же я уловил всплеск света на длинных темных волосах и единственный карий глаз.