Цитаты из книги Cutting for Stone

Если Америке что-то нужно, остальной мир в лепешку расшибется. Кокаин? Колумбия к вашим услугам. Нехватка сельхозрабочих? А Мексика на что? Игроки в бейсбол? Да здравствует Доминикана. Интерны? Индия, Филиппины, Зиндабад!

Чем пристальнее всматриваешься, тем больше тайн тебе открывается, насколько хватает фантазии.

«1» значило рождение, «8» – судьбу.

Все наши поступки оказались взаимосвязаны.

Как только теракт удался, я поняла, какая я дура. Ничего великого в нем не было. Одна глупость.

Неужели гнев, раздражение теперь обходят ее стороной, она выше этого?

Они служили друг другу подушкой, – употребил я выражение из амхарского.

Шива забрал у меня мою первую и единственную любовь, надругался над ней. А теперь о нем кричат заголовки газет, моих газет.

За всю свою жизнь он любил всего двух женщин, и обе умерли. И хотя эти две смерти разделяют многие годы, их образы накладываются у него в мозгу один на другой. Это лишило его разума.

Дух хрупок, нестоек, а тело выносливо.

* Джон Доу – общепринятое имя для тех, чья личность не установлена.

Что такое грязевой шарик? Это дурно пахнущее отложение, которое образуется в пупке.

Шива доволен жизнью! Посмотри на него! Ему не нужны друзья, он не ищет у людей поддержки, одобрения – он живет сегодняшним днем.

Счастливая душа, он жил в ладу с самим собой.

Она смотрит на меня. Что у нее в глазах – любовь или ненависть? – Я тебя всегда найду, – шепчу я. – Может быть. – Ее губы у самого моего уха. – А мне надо научиться лучше прятаться.

Дождь перестал, когда мы уже легли, нет чтобы днем. Тишина была облегчением и вместе с тем испытанием для нервов, ибо дождь мог возобновиться в любую минуту.

О том, чтобы Кучулу жила у нас дома, и речи быть не могло. Это коровы – животные священные. А собаки – нет.

Теперь, на пятидесятом году жизни, я испытываю благоговение перед вскрытой брюшной полостью или грудной клеткой. Мне стыдно за род человеческий, за его талант увечить, уродовать, осквернять тело. Хотя именно этот талант позволяет мне любоваться каббалистической гармонией сердца, что проглядывает из-за легкого, или печени и селезенки – заединщиков под куполом диафрагмы, – и восторг лишает меня дара речи.

Многие годы спустя я узнал, что повторяющиеся видения святой Терезы именуются «трансверберацией», что, как следовало из словаря, означает «проникновение», а в случае святой Терезы – «проникновение Бога в самое сердце»; метафора маминой веры была и метафорой медицины.

— А почему я должен обязательно бороться с трудностями?
— Потому что, Мэрион, ты — инструмент Господа. Не оставляй инструмент в футляре! Играй! Да откроются тебе все тонкости игры! Не бренчи «Три слепые мышки», если способен исполнить «Глорию».