Цитаты из книги Night Film

Репортеры – народец суеверный, хоть и прикидываются упертыми реалистами.

Большие голубые глаза, тонкие черты – лет четыреста назад она была бы девчонкой высшей пробы. Однако у нас тут эпоха рыбьих надутых губок и моментального загара......

Предательство - не глупости. От него империи рушатся.

Если с тобой случается плохое, это необязательно должно что-то значить.

Если приглядеться, великие художники не любят, не живут, не трахаются и даже не умирают, как нормальные люди. Потому что у них всегда есть искусство. Оно их питает больше, чем любые связи с людьми. Какая бы человеческая трагедия их ни постигла, она их никогда не убивает совсем, потому что им достаточно вылить эту трагедию в котел, подмешать другие кровавые ингредиенты и вскипятить все это на огне. Не случись никакой трагедии, не вышло бы столь великолепного варева.

– Знаешь, что говорил Конфуций? – Напомни. – «Перед тем как мстить, вырой две могилы». – Мне всегда казалось, что мудрость древних китайцев сильно переоценена.

Даже у закоренелых преступников тайны – лишь воздушные пузыри, сокрытые в грязи на океанском дне. Порой требуется землетрясение, а порой достаточно нырнуть и поворошить придонный ил – тайны по природе своей стремятся на поверхность, вырываются.

Мы живем дольше, общаемся в соцсетях наедине с экраном, а глубина чувства мельчает. Скоро останется жалкая приливная лужица, потом воды с наперсток, потом микрокапелька.

Смертный страх важен не менее любви. Он пронзает нашу жизнь до глубины нутра - и так мы понимаем, кто мы есть. Попятишься, прикроешь глаза? Или тебе хватит сил шагнуть к обрыву и заглянуть в бездну? Хочешь ты знать, что там обитает, или и дальше жить в сумеречном самообмане, где нас заточил этот мир торгашей, где мы заперты, как слепые гусеницы в вечном коконе? Что ты сделаешь - зажмуришься, съёжишься и умрёшь? Или с боем пробьёшься наружу и взлетишь?

Самовластие: индивидуальность священна, индивид – благородный, могущественный, самодостаточный борец, единолично властвующий над собой вдали от общества. Смертоносность: неотступное осознание неизбежности собственной смерти, а раз смерть неизбежна, отчего не вгрызаться в жизнь зверем. Совершенство: постигай, что жизнь твоя и любые текущие обстоятельства идеальны. Ни сожалений, ни вины: даже тупик – всего лишь кокон, откуда следует вырваться, выпустить жизнь на волю.

Сколь хлипко могущество человека, его понимание собственного места в этом мире.

Глаза и разум постоянно обманывают нас и познанное никогда не бывает подлинным

На Пятую авеню накатило цунами желтых такси и автобусов ...

Так высоко взлетел, что заработал себе горную болезнь.

- Она грустная? - Нет, зайка. Она пожившая.

Первым делом меня посетила мысль по мотивам фантастического кино: ее великая красота была инопланетной, пожирала ее, съедала заживо и бросила, оставив лишь обглоданный скелет.

Даже самый ненадежный свидетель в душе таит истину.

Есть люди, которые попросту не желают трезветь. Реальность им не нужна. Жизнь подставила подножку – им удобнее так и валяться носом в грязи.

Как и многие гении, — продолжала она, отерев рот, — Стэнни был ненасытен. Это беда. Он ненасытно жил. Ненасытно познавал. И пожирал. И трахался. И понимал, отчего люди поступают так, как поступают. Он никогда не судил, понимаете? Для него не существовало ничего категорически дурного. Все — человеческое, а значит, достойно изучения, рассмотрения со всех сторон.