Цитаты из книги Night Film

Never underestimate the desire for wildly successful men to torture themselves for fun.

People had an illogical, self-serving rationale when it came to interpreting the behavior of others.

I hate how the people who really get you are the ones you can never hold on to for very long. And the ones who don’t understand you at all stick around.

You’d be shocked how many people go for the paranormal when they can’t explain something.

Jesus Christ. Sartre really wasn’t kidding when he said Hell is other people.

It’s funny how the night that changes your life forever starts out like all the others.

Most of the kids had been so mentally screwed by their parents they needed more than twelve weeks of wilderness. They needed reincarnation.

It was always surprising to me how ferociously the public mourned a beautiful stranger — especially one from a famous family. Into that empty form they could unload the grief and regret of their own lives, be rid of it, feel lucky and light for a few days, comforted by the thought, At least that wasn’t me.

freedom of speech and expression were cornerstones — principles so deeply embedded in America’s bedrock that to surrender even an inch would be our country’s undoing.

Women of Manhattan, magnificent as they were, they forgot sometimes they weren’t immortal. They could throw themselves like confetti into a fun-filled Friday night, with no thought as to what crack they fell into by Saturday.

- У вас экскурсия по учреждению? - удивлённо спросила Нора. - По какому учреждению?
Я забрал у нее папку, глянул на часы - я уже десять минут как должен быть на Нью-Джерсийской платной магистрали, - выдернул черную куртку из шкафа, надел.
- По психбольнице. - Я выключил свет в коридоре.
- Зачем вам экскурсия по психбольнице?
- Подумываю туда лечь. Завтра поговорим. - ...

Как-то раз мне объяснил: «Хьюи, – сказал, – я люблю бросать своих персонажей в темноте. Лишь тогда я вижу ясно, кто они такие».

И в происходящем наблюдалась тревожная симметрия. Мы шли по следу Александры; Тео Кордова шел по нашему следу. Хоппер ночью вломился в их дом; сегодня они вломились в мой. Разыскивая человека на пирсе, я нашел лишь себя – свою же визитку. Они что, взаправду считают, что мы для них угроза? Или это у них такая игра – повторять за нами, возвращать нам бумеранг, нашествием платить за нашествие: мы преступаем границы Кордовы – он преступает мои?

И я понимал чувства Оливии — эту безответность, нужду в завершенности, в финале, эти многолетние гнетущие терзания. Я и сам с этим жил.

Для беседы со Стю требуется перенастроить мозги. Этот английский дворянин великолепно образован, располагает обширным лексиконом и кратчайшие беседы сдабривает иронией, остротами и блестящим пониманием текущих событий – все равно что разговаривать с Дживсом, который устроился вести передачи на Би-би-си.

Юный ведьмак был черноволос, космат и одет в защитного цвета рубаху, из тех, что ввели в моду Фидель Кастро и Че Гевара, отчего смахивал на социалистического командира в тропиках.

«Это было когда-то, в далекой стране, / Что отсюда весьма далека. / Там я девочку знал (это было давно), / И я звал ее Сандра К.».

Она смущенно улыбается: «В весенний семестр, когда она вдруг исчезла, кто-то на этаже — я по сей день не знаю кто — написал это на доске у нас на двери. Я оставила, потому что это изумительно. Ради меня никто никогда не стал бы переиначивать Эдгара Аллана По, понимаете?»

Правда Кордовы: сложность человеческого разума и сила человеческого духа. Жажда ужаса. Жажда любви. Жажда душераздирающих эмоциональных переживаний.