Цитаты из книги Night Film

По дороге жизнерадостно поведали мне, что их школа замутила экологический проект, они подбирают мусор по обочинам, таким образом нашли и меня.

Гос-споди боже. Сартр не шутил, говоря, что ад – это другие.

Забавно. Одна ночь меняет всю твою жизнь, а начинается как все ночи.

Посмею? Я посмею потревожить мирозданье?

– Мы в Нью-Йорке. Если бы выяснилось, что поклонение дьяволу действительно помогает, ему бы у себя в студиях поклонялись все честолюбцы типа А.

-Тех, кто промышляет медленным печатным словом, скоро занесут в Красную книгу, как гребенчатых тритонов. Сначала поэты, драматурги, затем романисты. Настал черед закаленных газетчиков. – Мне что, дрожать и плакать? – Если дают работу – хватай ее зубами, друг мой. Ныне твой конкурент – четырнадцатилетний интернет-пользователь в пижаме, который выступает под ником Ниндзя-Истины-двенадцать и полагает, что проверка фактов осуществляется посредством чтения твитов предмета расследования. Страшись.

Все умирают в одиночестве.

В наше время люди ничему не учатся, они слабы, мелочны, равнодушны к дивному дару жизни, будто это реклам пепси какая.

– Вы ведь, несомненно, замечали, что пространство вокруг Кордовы искажается. Чем ты ближе, тем ниже скорость света, информация коверкается шифрованием, рассудок теряет логику, впадает в истерику. Искривление пространственно-временного континуума – как гигантское солнце искривляет пространство вокруг. Вот же искомое, под рукой, и ты тянешься к нему – а его никогда и не было.

Александра – прекрасный тайный остров, секретный дом на скалистом утесе, куда заходят лишь редкие посвященные.

- Я иронизировал. - Телевидение не знает такого слова, Скотт.

"Когда что-то мнится совпадением, в девяти случаях из десяти это не оно".

– Старый Неряха Билл? Ты его не упоминала.

– Его все звали Неряха Билл, потому что у него вечно черная грязь под ногтями. Воевал во Вторую мировую и всем хвастался, что был рядом с бункером Гитлера, когда бункер взорвался. И люди говорили, у него под ногтями до сих пор куски этого бункера и поэтому такие грязные руки.

Если приглядеться, великие художники не любят, не  живут, не трахаются и даже не умирают, как  нормальные люди. Потому что у них всегда есть искусство. Оно их питает больше, чем  любые связи с людьми. Какая бы человеческая трагедия их ни постигла, она их никогда не убивает совсем, потому что им достаточно вылить эту трагедию в котел, подмешать другие кровавые ингредиенты и вскипятить все это на огне.

Душевного покоя ради кое-кто убеждает себя, что зло является в мир по ясным причинам, однако правда отнюдь не так проста.

Идти приходилось осторожно-лавка была все равно что заминирована: так и ждала, что ты ненароком двинешь локтем,все рухнет, а с тебя потом сдерут за ущерб кусков двести.

"В четыре я еще раз прогулялся мимо и обнаружил, что Дебра, видимо, ушла через другие двери, потому что за стойкой остался лишь Масато. - У всех есть цена, - изрек Хоппер, когда я поведал о сем прискорбном повороте событий. - Да, но, судя по физиономии, его цена - триста декапитаций и катана."

"Первым делом я решил, что это мишень. Найдя такое под кроватью у себя, подумал бы, наверное, что это весточка от старухи с косой лично - уведомление о том, что на днях она за мной зайдет, - или что мои враги желают напугать меня до инфаркта."