Цитаты из книги Серьга Артемиды

На голодный желудок большие дела не делаются

…Какая разница, о чем бывают романсы, если кончилась жизнь? Окончательно кончилась! Дождь налил весеннюю лужу, но это уже неважно. Больше нет и не будет луж – ни весенних, ни осенних. Потому что больше не будет жизни!..

А когда есть, что поесть, да еще вкусно, горести не так горьки!.. Марина набрала

– За кого ты меня принимаешь?
– За современного мужчину, которому не нужны никакие лишние проблемы.
– Все проблемы, – подхватил он, – современные женщины решат сами!

…Ему на самом деле очень понравилось, как она ест! С таким восторгом и удовольствием. Нынче при еде принято жеманиться и кокетничать, как в давние времена перед кавалером, а эта просто с удовольствием ела!..

– А я режиссер! Наблюдательность – мое второе имя. А твое второе имя какое?
– Лень,– быстро сказал Даня.– И разгильдяйство.

Бабушка усмехнулась, вздернула брови и ответила, что при поливе гортензии телефон не требуется. Настя слышала, как он, бедный, издает призывные звуки – в чужих руках!.. Он призывал Настю туда, где кипела жизнь, выкладывали фотки, лайкали, постили и перепощивали. Там ждали ее, Настю, там обменивались смешными шутками и важными новостями, в мессенджерах кипели недюжинные страсти, а Настя уже целую минуту… ни при чем. Она не живет уже целую минуту!

…Они ничего не понимают, ни бабка, ни мать! Ничегошеньки!.. Конечно, они совсем старые – матери в этом году стукнуло сорок, рехнуться можно, а бабке вообще никто не знает сколько, может, даже шестьдесят.

Странная штука - он всё понимал, ничего не приходилось объяснять. А она знала совершенно точно: если нужно объяснять, то не нужно объяснять!..

"Кто ее потом замуж возьмет со свободой этой? Одни ведь разговоры, что сейчас молодые напропалую друг с другом живут! Они, может, и живут, конечно, только ни один порядочный парень на такой, пожившей, не женится никогда!"

"Эх, хорошая у вас собака! Черри лежала на пороге беседки, и когда заговорили о ней, поставила уши и ухмыльнулась. Она вообще часто улыбалась, Марина заметила."

– Я все время училась, – сказала она дочери. – В нашей семье считалось стыдным плохо учиться! Бабушка дала бы мне жару! Мне было некогда, и я не могла никого подвести. Я всегда знала, что обременять собой окружающих – последнее дело. Близким нужно помогать, а не обременять.

"Отдыхать не умеем, со свиньями живем!.. То ли дело на картинках. Там все нарядные, прибранные, на каблуках высоченных и в брильянтах. – И стоят где-нибудь, – добавил Валера. – Как стадо. Стоят и стоят. Стаканы в руках держат. – Это называется фуршет, – пояснила Марина."

"А Марина шила все подряд – брюки, блузки, летящие летние платья из очень трудного материала под названием шифон."

"Марина ни разу не слышала, чтобы она благодарила за шубы или сапоги и вообще как-то обращала на них внимание. Другое дело книги! Когда отец подарил ей первое издание Сологуба, она была счастлива, целовала его, тормошила, заставляла читать вместе с ней – довольно долго, несколько дней подряд. Отец только посмеивался, очень довольный."

"Разумеется, как большинство интеллигентных женщин семидесятых годов, они не умели ни шить, ни вязать, да и вообще бытовая беспомощность считалась признаком аристократизма и высокой духовности."

"Поначалу я искренне считала, что он гений! Братья Стругацкие просто. ... Какой-то синдром заложника, честное слово. Ты его лечила, выводила из запоев, за него писала и все равно думала, что вот-вот в нем проснется гений!.."

"Стебли мяты ломались с тихим хрустом. Посапывали батареи."