Цитаты из книги Elantris

Со стиснутыми зубами Хратен наблюдал за слоняющимися по залу придворными. Как и ожидалось, время Телри ценилось на вес золота: каждый дворянин, землевладелец и честолюбивый купец Каи мечтал лично засвидетельствовать новому королю свое почтение. В приемной собралось несколько дюжин людей, большинство из них – без назначенного времени аудиенции. Они с трудом скрывали свое нетерпение, но никто не осмеливался пожаловаться на недостойное обращение вслух.
Их проблемы Хратена не касались, но как посмели посадить его ждать с остальными! Толпа так называемой аристократии представляла собой шумное скопище бездельников. За ним же стояла мощь государства вирна и империи Джаддета – та самая мощь, что возвела Телри на трон.
Тем не менее Хратена вынудили дожидаться приглашения. Он не мог поверить подобной неблагодарной наглости, но ему ничего не оставалось, как кипеть от ярости молча. Пусть за ним стоит сам вирн – здесь, в Каи, джьерн не имел при себе ни войска, ни достаточной власти над Телри, чтобы поставить того на место. Он не хотел привлекать внимание публики к разногласиям с королем: несмотря на раздражение, здравый смысл не позволял Хратену поставить под угрозу завоевание Арелона. Он приложил немало усилий, чтобы посадить на трон нужного человека, и не позволит уязвленной гордости помешать своим планам. Он подождет, смирится на короткое время с неуважением и добьется цели.

— Что вы предлагаете? – с надеждой поинтересовался Шуден.
— Выступить против Телри любым способом.
За столом повисло молчание. Его нарушил Ройэл:
— Мы никогда не замахивались так далеко, Сарин. Мы хотели помешать Йадону загубить страну окончательно, но не собирались свергать его. Если мы выступим против Телри, то станем изменниками перед короной.
— Перед короной, но не людьми. В Теоде мы уважаем короля, потому что он бережет страну. Это как сделка, формальное соглашение. Йадон и пальцем не пошевелил на благо Арелона. Он не создал армии для защиты от империи, не разработал свода законов, которые честно защищали бы всех граждан в равной степени, и не заботился о душевном здоровье страны. Интуиция подсказывает мне, что правление Телри будет еще хуже.
Старый герцог вздохнул:
— Даже не знаю. Йадон силой отнял власть у элантрийцев, а теперь вы предлагаете поступить так же с Телри. Сколько переворотов выдержит наша страна, пока они не уничтожат ее?
— А сколько раз Хратен успеет потянуть за ниточки, прежде чем она развалится, как вы считаете? – с намеком спросила Сарин.

Киин с ненавистью смотрел вслед жрецу. Когда тот скрылся за углом, он повернулся к графу:
— Пошли, генерал. Надо отвести Сарин домой и дать ей отдохнуть.
— На отдых нет времени, дядя. Нужно собирать наших заговорщиков; нам необходимо встретиться как можно скорее.
Киин приподнял одну бровь:
— У нас еще будет время, Ин. Ты не в состоянии…
— У меня получились прекрасные каникулы, – заявила девушка. – Но пора вернуться к работе. Возможно, когда все закончится, я смогу сбежать обратно в Элантрис. Но сейчас необходимо остановить Телри, пока он не поднес королевство вирну. Отошли курьеров к Ройэлу и Эхану. Я хочу встретиться с ними как можно скорее.
Дядя остолбенело смотрел на нее.
— Кажется, с ней все в порядке, – улыбнулся Иондел.

Хратен фыркнул. Двигаясь быстрее, чем могли уследить глаза Сарин, он изогнулся назад и увернулся от меча. Одновременно он выбросил вперед ногу и вышиб оружие из рук графа.
В вихре развевающегося алого плаща джьерн развернулся, поймал меч в воздухе и крутанул; от стального лезвия запрыгали во все стороны солнечные зайчики. Он с силой вогнал кончик между камнями мостовой и отпустил; рукоять со звучным шлепком упала прямо в протянутую ладонь пораженного Иондела. Жрец выступил вперед, мимо оцепеневшего генерала.

Случалось, что Раоден желал отцу смерти. Он ежедневно наблюдал страдания простых людей и знал, что в них виноват король. Йадон доказал, что ради достижения успеха пойдет на любое вероломство, и безжалостно сокрушал стоящих на пути. Постоянные свары между придворными приводили его в восторг, в то время как государство разваливалось на глазах. Без Йадона на троне Арелону будет лучше.
И все же, услыхав новость о гибели отца, Раоден не мог стряхнуть нахлынувшую грусть. Его сердце с готовностью забыло о жестоком короле последних лет и горевало по отцу из детских воспоминаний. Тогда Йадон был одним из самых успешных купцов страны; соотечественники его уважали, а сын любил безграничной детской любовью. Отец казался воплощением силы и достоинства, и в дальнем закоулке сердца до сих пор хранился образ величайшего из героев.

Сарин поразило, что многие дворяне остались у могилы до окончания похорон. Недавно похолодало, с гор задувал ледяной ветер. Солнце затянули угрюмые тучи, и моросил мелкий дождь. Она ожидала, что, как только на гроб упадут первые комья земли, придворные разбегутся по каретам.
Но они остались и молча следили за взмахами лопат. Сарин, вся в черном, поплотнее закуталась в шаль: ей стало не по себе от их взглядов. Йадон был первым королем Арелона, и его короткое правление положило начало традициям монархии. Люди будут вспоминать его имя веками, а детям расскажут о короле, пришедшем к власти после гибели богов.
Стоило тогда недоумевать, почему Йадон обратился к мистериям? Он видел славу Элантриса до реода, пережил крушение эпохи, которую считали бессмертной; неудивительно, что король искал средства для усмирения хаоса, в который погрузилась страна богов. Наблюдая в промозглой тишине, как ком за комом падает на гроб, Сарин почувствовала, что понимает Йадона несколько лучше.

Лицо герцога посуровело.
— Я хотел кое-что с вами обсудить.
— Что?
— Вы слишком требовательны к себе. Вы говорите так, как будто уверены, что никто вас никогда не полюбит.
— Так и есть, – без выражения ответила принцесса. – Поверьте мне.
Ройэл покачал головой:
— Вы прекрасно разбираетесь в людях, но совсем не знаете себя. Очень часто наша самооценка далека от истины. Вы зря считаете себя старой девой, дитя, – вы молоды и привлекательны. До сих пор вам не везло, но не следует оставлять надежду на лучшее.
Мудрые старые глаза заглянули ей в душу. Несмотря на неподобающую возрасту склонность к розыгрышам, герцог разбирался в жизни.
— Вы обязательно найдете любовь, Сарин, – серьезно пообещал он. – Вы станете подарком для любого мужа – гораздо большей наградой, чем занимаемый вами трон. Независимый дух и острый ум не устрашат достойного вас мужчину, сильного и уверенного в себе; он оценит подобные качества.

Ты провела в Арелоне всего пять недель и уже ухитрилась свергнуть короля. Шустро, не поспоришь. – Голос Эвентио звучал весело, но светящееся в сеоне лицо искажала забота.
Он не хуже принцессы знал, что в стране, охваченной смятением после падения правительства, опасности поджидают и чернь, и знать без разбору.
— Я не нарочно! – запротестовала Сарин. – Доми милостивый, я пыталась спасти идиота! Зачем он связался с мистериями?
Отец откровенно посмеивался:
— Мне не следовало посылать тебя в Каи. Я и врагам сочувствовал, когда мы тебя к ним отправляли.
— Ты меня сюда не посылал, отец. Замужество было моей идей.
— Рад слышать, что дочь так высоко ценит мое мнение.
Сарин охватило раскаяние.

— Самая неравная пара за сегодняшний вечер, – заулыбался во весь рот Люкел и поклонился герцогу.
— Почему? – возмутился Ройэл. – Скрипящий старикашка-герцог и юная красавица-принцесса?
— Я имел в виду разницу в росте, ваша светлость, – засмеялся молодой купец.
Ройэл с приподнятой бровью полуобернулся к Сарин: она была выше его на голову.
— В моем возрасте выбирать не приходится.
— Думаю, это верно в любом возрасте, – возразил Люкел, глядя сверху вниз на жену. – Нам остается только смириться с желаниями женщины и благодарить судьбу за удачу.
Сарин замутило – сначала Шуден, теперь Люкел. У нее напрочь пропало настроение смотреть на влюбленные пары.
Видимо, герцог почувствовал ее огорчение и поспешно распрощался с молодыми супругами под тем предлогом, что ему необходимо проверить, обеспечены ли гости в саду угощением. Люкел с Джаллой вернулись в павильон, а Ройэл повел принцессу наружу, под темное небо и мерцающий свет факелов.
— Вам нужно взять себя в руки, ваше высочество, – твердо посоветовал он. – Вы не можете убегать каждый раз, когда встречаете людей в прочном, счастливом браке.
Сарин воздержалась от замечания, что молодую любовь вряд ли можно назвать прочной.
— Я не всегда так привередлива. У меня выдалась тяжелая неделя; подождите несколько дней, и каменное сердце снова затвердеет.