Цитаты из книги Robert des noms propres

Но двенадцать лет – это рубеж, последний неиспорченный праздник.

В балете есть над чем посмеяться, но не все в нем смешно: классический танец скрывает в себе страшную, неисполни¬мую мечту.

Плектруда подумала: «Еще минуту назад я собиралась броситься в пустоту, а сейчас меня обнимает герой моих грез, которого я не видела целых семь лет и больше не надеялась встретить. Короче, смерть придется отложить».

– Мне это не интересно, папа. – Но ведь интересно же – уметь читать! – возразил Дени. – Зачем? – Чтобы читать всякие истории. – Ну уж, ты скажешь! Нам иногда читают в классе истории из учебника. Они такие дурацкие, что я перестаю слушать через две минуты.

Способность родителей к самоуспокоению поистине безгранична...

На третий день она читала в сто раз лучше, чем первые ученики приготовительного класса. Откуда вывод: единственный ключ к знаниям – желание, и ничего более.

Скептически настроенный зритель, скорее всего, не замечает, какой трепет охватывает балерину в миг прыжка: это чистейшее безумие!

Иногда самые ужасные несчастья скрываются под маской дружбы: Плектруда встретила Амсли Нотомб и увидела в ней подругу, сестру, в которой так нуждалась.

...друг, в глазах ребёнка,-это человек, который сам его выбрал,человек, который предлагает ему свою любовь добровольно, а не по обязанности. И поэтому дружба для детей - наивысшая роскошь, а в роскоши как раз и нуждаются избранные души. Дружба открывает им праздничный лик бытия.

Она обещала себе заполнить великое правило: любовь, сожаление, желание, увлечения - все это глупости, вредоносные болезни тел, весящих более сорока килограммов.

Танец – это религия.

Чем объяснить высокую ценность дружбы в глазах детей? Они уверены – впрочем, совершенно безосновательно, – что родители, братья и сестры просто обязаны их любить, и не видят большой заслуги в такой любви, считая ее вполне естественной. Вот типичное детское высказывание: «Я его люблю, потому что это мой брат (мой отец, моя сестра…). Так положено».

А потом начался исход. Самое странное, что училищное начальство ничуть не огорчалось, словно ожидало этого. Воспитанницы, одна за другой, сходили с дистанции. Это повальное бегство радовало педагогов и совершенно убивало Плектруду, которая воспринимала каждое такое исчезновение как смерть.

Поистине, они были созданы друг для друга – эти двое, ибо каждый из них на первом году жизни, на свой особый манер, слишком близко прикоснулся к небытию.

Тщедушная кроха устремляла на свою цель бездонный взгляд магнетической силы. Казалось, эти огромные прекрасные очи говорят Клеманс и Дени: «Любите меня! Ваш удел – любить меня! Мне всего восемь недель, но, несмотря на это, я уже необыкновенное, высшее существо! Если бы вы знали, если бы вы только знали!..»

– Клянусь тебе, я больше никогда не буду их есть, – торжественно объявила Розелина.

– Даже под пыткой?

– Даже под пыткой!

– А если тебе силой засунут их и рот?

– Тогда меня вырвет, даю тебе слово! – провозгласила девочка тоном невесты перед алтарем.

Эта ночь освятила их дружбу, превратив ее в таинство.

– Противны сушеные фиги.

– Но сушеные фиги совсем даже не противные.

– А ты их ешь?

– Да.

– Ну так вот, если любишь меня, больше не смей их даже в рот брать.

– Почему?

– Потому что продавщицы жуют их, а потом снова суют в пакеты.

– Да не может быть!

– А как ты думаешь, почему они все такие сморщенные и липкие?

– Ой, неужели это правда?

– Клянусь тебе. Продавщицы их жуют, а потом выплевывают.

– Фу, гадость!

– Вот именно! На свете нет ничего отвратительней сушеных фиг.

Наверно, каждого человека ждет в бескрайней книжной вселенной одна-единственная книга, которая и превратит его в настоящего читателя – конечно, если судьба позволит им встретиться. Платон писал, что люди, некогда рассеченные богами надвое, с тех пор блуждают по свету в поисках своей половины, чтобы не оставаться ущербными до самой смерти; это столь же справедливо в отношении человека и книги.

Наверно, каждого человека ждёт в бескрайней книжной вселенной одна-единственная книга, которая и превратит его в настоящего читателя - конечно, если судьба позволит им встретиться.