Цитаты из книги Прекрасната свинарка

Целуясь, можно спастись от одиночества.

Мужское чувство - велосипед: если на нём не ехать - он падает.

Когда две грустные улыбки встречаются, очень легко возникает интимность.

"Многие мемуары напоминают адвокатскую речь или ванную комнату: и то и другое специально создано для очищения."

Все, кто не читал его произведений, находили их великолепными. В этом не было ничего предосудительного, ибо ведь точно так же большинство человечества верит в небесное блаженство, хотя и не испытало его.

Женщинам не стоило соперничать из-за его любви: все равно больше всех он любил самого себя.

<...> около полудня съедал дешевый обед в народной столовой «Зланто», а затем отправлялся к фешенебельному отелю «Кэмп» ковырять в зубах у входа в ресторан.

<...> когда говорили деньги, на правильность произношения и чистоту речи обычно никто внимания не обращал.

Неужели ты очень стремишься бывать на его приемах, где скорее устают ноги, чем мозги?

Он был похож на предисловие книги, небрежно пропущенное читателем, но, оказывается, написанное для чтения.

<...> для него брак либо порт-убежище на случай бури, либо просто бытовое удобство.

Он завидовал Адаму, у которого не было тещи

Сторонний наблюдатель, пожалуй, мог подумать, что головная боль – это единственное, что удерживается в голове вице-директора.

<...> «правила игры» как в деловой жизни, так и в политике: у бедных берут голоса, а у богатых – деньги.

Чем больше автомобилей, тем меньше конокрадов…

Его неразговорчивость объяснялась не тем, что он был женат, а являлась простым следствием того, что его мозг лишь очень редко порождал мысли, достойные высказывания.

... я могла спокойно смотреть в глаза человеку, который сделал целью своей жизни писание книг. Все, кто не читал его произведений, находили их великолепными. В этом не было ничего предосудительного, ибо ведь точно так же большинство человечества верит в небесное блаженство, хотя и не испытало его.

Это был довольно молодой человек, его совесть еще не целиком состояла из боязни полиции, а патриотизм его не испарялся, даже когда речь заходила о налогообложении