Цитаты из книги Letnia noc

Может быть, мы все подражаем тем персонажам, которых видели в кино, и не знаем…

Темный силуэт мелькнул в проеме двери, и ученики, все еще построенные по алфавиту, одновременно затаили дыхание. Но это оказался мистер Рун, директор школы, – его темный, в едва заметную полоску костюм и черные прилизанные волосы сливались с темнотой коридора за спиной, и казалось, что худое, вечно недовольное лицо парит в воздухе само по себе. «Ну чисто новорожденный крысенок!» – в который уже раз удивился Дейл, взглянув на розовую кожу директора.

Часы, висевшие на стене над головой Двойной Задницы, показывали два часа сорок три минуты. Календарь на той же стене сообщал, что сегодня среда, 1 июня 1960 года, последний день школьных занятий, последний скучный день, который Дейлу и другим оставалось вытерпеть в чреве Старой центральной. Но на самом деле время словно остановилось, причем так намертво, что Дейл чувствовал себя увязшим в янтаре насекомым, похожим на того паука в желтом камне, которого отец Кавано одолжил однажды Майку.

– Значит, про колокол вы ничего не помните? – уточнил Дуэйн и хотел было убрать карандаш и блокнот. – Почему же, конечно, я помню колокол, – прозвучал ответ, и миссис Мун потянулась за новой порцией лакомства для кошек. – Это был прекрасный колокол. Отец мистера Эшли привез его из Европы после одного из своих путешествий. Когда я училась в Старой центральной школе, он каждый день звонил – сначала в восемь пятнадцать, а потом в три часа.

Дуэйн даже не улыбнулся: – Я думаю, что многие люди со странностями. Но это еще не значит, что они воруют толстых мальчишек.

… истинная причина безбрачия священников состоит в том, что едва ли найдется женщина, готовая выйти замуж за человека, которому придется регулярно исповедоваться.

"Люди всегда готовы отвалить огромные деньжищи за то, от чего глупеют."

В Элм Хэвене не было никаких загадок, здесь нечего было делать Нэнси Дрю или Джо Харди с их таинственными приключениями и умными догадками. Но зато здесь была куча придурков вроде Си Джея и его старика, готовых действительно прибить тебя, если ты попадёшься на их дороге.

– И как только такой тупица, как Си-Джей, сумел получить права, если Пег О’Рурк даже не смогла сдать экзамен? Харлен подождал, пока они не оказались вблизи дома Конгденов, около которого стояла машина, а около нее предмет их разговора, и тихонько ответил: – А кто тебе сказал, что у Си-Джея есть права?

Никаких сомнений! Позади, в этой колыбели смерти, наполненной соскобленными с асфальта останками жертв дорожных аварий и дохлыми собаками с вывалившимися наружу кишками, трупами домашнего скота с раздувшимися животами и лошадей с побелевшими глазами, раздавленными голубями и гниющей требухой, собранной с окрестных ферм, – в этой жуткой колыбели плакал ребенок!

Люди в большинстве своем слишком глупы, чтобы составлять заговоры.

- Дурак. На ружьях не бывает глушителей.

Я полагаю, что этот тайный и общий для всех компонент – свобода, которая была у детей в 1960-м, возможность обитать в своих собственных мирах... быть детьми в активном физическом мире, отделенном от родителей и других взрослых, но тем не менее настоящем, насыщенном детском мире, который, как я тоже искренне полагаю, в двадцать первом веке почти исчез.

«Смерть исключает всякую возможность выбора - он просто будет лежать рядом с рельсами, птицы станут выклевывать его глаза, словно это ягоды, а муравьи поползут взад и вперед по его языку. Да, никакого выбора, никаких решений - и вообще никакого будущего. Ничего.»

- Ребята, - отозвалась Корди, с насмешкой покачав головой. - Когда Господу стало скучно, он создал тупиц вроде нас.