Цитаты из книги Город драконов

Экипажу стоять перед полицейским участком было запрещено, поэтому кучер ожидал нас за углом, и как же сильно отличалась эта карета от наемного кэба. Здесь было уютно, чисто, а главное — тепло, мистер Илнер позаботился, а потому воздух согревали несколько горячих кирпичей.

Я любила эту женщину, как многие любят бабушек, добрых, все понимающих, никогда не осуждающих и всегда готовых выслушать и помочь. — Девочка моя, — миссис Макстон, отстранив, вгляделась в мое бледное лицо. — Так, спать, немедленно спать, но сначала… — Чашечка чаю? — улыбнулась я. — Непременно, и с мятой, — совершенно серьезно подтвердила миссис Макстон. — Мистер Илнер!

После полицейского участка на душе осталось мерзкое чувство, словно я попала в ловушку без входа и выхода. Но все отступило, едва со скамьи рядом с участком поднялась большая, закутанная в пальто и теплый пуховый шарф женщина. — Миссис Макстон! — радостно воскликнула я.

Полицейский участок я покинула, встретив на пороге серый снежный промозглый рассвет. Если учесть, что в город я прибыла к десяти вечера… Впрочем, я не хотела думать о том, сколько часов своей жизни я потеряла в этом насквозь лишенном справедливости оплоте власти.

Давернетти усмехнулся так, что стало кристально ясно, кто в случае завершения расследования окажется виновен в данном преступлении, но издевательски согласился: — Как вам будет угодно, мисс Ваерти. Через четверть часа мне предоставили договор с внесенным пунктом, и вот его я подписала, ощущая себя так, словно подписываю договор с дьяволом. Впрочем, усмешка господина старшего следователя недвусмысленно намекала, что так оно, по сути, и есть.

— Я вас прекрасно поняла, — подтвердила совершенно уверенно. — Но мне бы хотелось конкретики и определенности. А также надежды на то, что весной и летом я буду иметь возможность спуститься к подножию горы, где, как вы знаете, на порядок теплее и есть шанс увидеть зеленую траву, цветущие деревья и все прочее, существенно отличающееся от вечных снегов здесь, в Вестернадане. Возможно, имеет смысл внести в данное соглашение такой пункт, как «выезд запрещен до окончания расследования».

— Я была бы крайне благодарна, если бы вы установили временные рамки более конкретно, — возвращая неподписанный документ, заявила следователю. Глухая ненависть, явно читающаяся в его взгляде, воспринималась диссонансом с любезно сказанным: — Мисс Ваерти, мне казалось, мы поняли друг друга.

— Я под арестом? — спросила максимально ровным тоном. — Некоторое время, — сухо ответил следователь. Не то чтобы я была в положении, позволяющем выдвигать какие-либо условия, но все же:

Я подняла голову и посмотрела на него. Просто смотрела, не понимая — как могут в принципе существовать такие чиновники, как он? Как они живут? Как спят? Как вообще можно быть настолько подлым? — У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? — издевательски-любезно осведомился полицейский. — Нет, — глухо ответила я. — Рад слышать, — тоном дракона, которого в принципе ничего не радует в этой жизни, отозвался Давернетти.

То есть уже зафиксировал, и если что, никто не будет разбираться в том, что это было за заклинание, — меня сразу обвинят в смерти несчастной. Обвинят и посадят. — В вашей карете обнаружены следы крови жертвы, это так же зафиксировано документально, — добавил Давернетти.

Перед глазами была умирающая девушка… умирающая, а после мертвая… Я просидела рядом с ней два часа, дожидаясь полиции. Дождалась. — Предупреждаю, — все так же холодно продолжил следователь, — на теле умершей полицейский врач зафиксировал применение вами магического заклинания.

— Нюхательные соли? — ровным бесстрастным тоном поинтересовался господин старший следователь. — Нет, благодарю вас, — отчаянно пытаясь сохранять спокойствие, ответила я. Не утруждая себя хотя бы попыткой выказать сочувствие, Давернетти продолжил: — Мне подготовить договор о неразглашении? — Да… — едва слышно выдохнула я, опустив взгляд.

Мне показалось, что пол пошатнулся, а вся комната вдруг сузилась до размера чашки с недопитым чаем, стоящей на краю стола. Я ничего хорошего не ждала от этого города, но даже представить не могла, что придется столкнуться с чем-то подобным.

— Мисс Ваерти, у вас есть два выхода. Первый — вы подписываете договор о неразглашении и никогда ни с кем не обсуждаете случившееся и второй — я обвиню в убийстве вас, и вы останетесь в тюрьме до конца ваших дней. Поверьте, это будет крайне недолгий срок, а после вашей сильно преждевременной смерти все ваше имущество, включая дом, будет передано в казну города.

Дракон откинулся на спинку кресла, пристально глядя на меня, а затем, нарушив все гласные и негласные правила, взмахом руки закрыл дверь, приоткрытую в соответствии с требованиями этикета — я незамужняя девушка и не могла находиться наедине с мужчиной, — после чего очень спокойно произнес:

Ситуация из кошмарного фарса медленно, но верно перерастала просто в кошмар. Устало вздохнув, я отставила чашку с чаем, любезно предложенную мне младшим следователем, от чего последний удостоился гневного взгляда начальства, и спросила максимально прямо: — Господин старший следователь, чего вы добиваетесь?

Я сейчас очень сильно пыталась не впасть в истерику. Еще мне безумно хотелось сказать господину старшему следователю, что он несет бред, но я вполне резонно опасалась, что после этого Давернетти предъявит мне обвинение в неуважении к закону, а затем добьется демонстративно желаемого — упрячет меня в тюрьму.

Это расизм? — мгновенно оживился следователь Давернетти. — Это намек на то, что мимо драконов труп пронести нет никакой возможности! — возмущенно высказала я. — То есть вы пытались, — ухватился за очередную «ниточку» старший следователь.

Тяжело вздохнув, я скептически посмотрела на старшего следователя и поинтересовалась: — Вы действительно полагаете, что я могла каким-то образом провезти труп, минуя таможенников порта Анакруа? Между прочим, там, в таможне, работают драконы.