Цитаты из книги The Shepherd

– Мне жаль вас, – сказала она. Он усмехнулся. – Неужели? С чего бы это? – И я вас прощаю. Выражение его лица изменилось. – Я не нуждаюсь ни в твоём прощении, ни в жалости. Не пытайся залезть ко мне в голову. Тебе может очень не понравиться то, что ты там обнаружишь. – Уверена, что не понравится. Это должно быть очень тяжело. Мне было трудно в эти последние дни носить в себе боль всего одной ночи. И я не могу себе представить, каково было маленькому мальчику жить в постоянном кошмаре.

Предатели всегда плохо кончают.

Иногда приходится делать трудный выбор, и жизни нескольких людей приносятся в жертву ради блага большинства.

Всегда ведь было что-то, какой-то минимальный фактор, упущенный противником и способный переломить ситуацию. Самым трудным было его найти.

Маркуса вновь охватил гнев. Его взбесило не то, что шериф собирался повесить на него преступление, а то, что люди, подобные шерифу, всегда в таких случаях выходили сухими из воды.

Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.

Маркус внимательно огляделся по сторонам на пустынной улице. Эта пустота перекликалась с тем, что было у него внутри. Он поражался тому, как можно жить в восьмимиллионном городе и оставаться настолько одиноким. Но, заглянув в себя поглубже, понял, что это было не просто одиночество, а нечто большее. Это была пустота, и он переставал её ощущать, только раскрыв очередное дело.

Пока он обнимал Мэгги, весь мир, а с ним и события последних нескольких дней померкли в его сознании. В этот миг они были единственными людьми на земле.

– Для появления некоторых героев необходим пожар или стихийное бедствие, но существую я и другие, подобные мне, кто заставляет самых обычных людей осознать, что они способны на настоящие подвиги, на проявление отчаянной смелости и мужества. Моё назначение состоит в том, чтобы ты осознал своё. Мы с тобой две стороны одной монеты. Так что пойми, Маркус, что я темнота... А ты – свет.

Раньше ему всегда удавалось избегать пуль и одерживать верх над вооружёнными людьми, но он никогда не сталкивался лицом к лицу с кем-то, кто наводил бы на него такой страх, как сейчас Маркус. Он подумал, что такое же чувство, наверное, испытывали его жертвы, когда встречались с ним взглядом. Он не смог бы объяснить причины этого ощущения, но в глазах Маркуса он увидел свою смерть.

Он обернулся и увидел двоих мужчин, стоявших примерно в двадцати футах от него. Один из них, со светлыми волосами песочного оттенка, направил ему в голову девятимиллиметровый пистолет. Оружием другого был только исполненный яростной решимости взгляд. Если бы ему пришлось выбирать между ними, он предпочёл бы вступить в схватку с тем, кто был вооружен пистолетом.

Многие верят, что могут спасти мир, как это показывают в кино. А в результате гибнут сами или подвергают опасности других.

– Я не убийца. – Все убийцы так говорят.

Она постояла немного, любуясь ими и в очередной раз поражаясь, как это им с Дуайтом удалось произвести на свет два этих маленьких чуда. И как всегда, пришла утешительная мысль: пусть у неё никогда не будет денег, зато всегда будут её замечательные дети.

Мысль о том, что некое зловещее создание прячется во тьме или в тени, не заставляла шевелиться волосы у него на затылке. Но он точно знал, что в этом мире существуют реальные монстры. Жуткие монстры из фильмов ужасов, может, являлись в этот мир, а может, и нет. Но Маркус точно знал, что чудовища часто обитали под кожей людей. Он видел их. Он видел, на что они способны.

– [...] Я просто хочу сказать, что мне очень жаль, сынок, но подчас волки оказываются не единственной угрозой для стада. Случается, что кто-то в стаде заболевает и становится опасным для всех остальных. Для большего блага приходится жертвовать одним ради многих. Порой людей нужно защищать от них самих, и я действительно сожалею об этом.

Чем чаще убиваешь, тем легче даются убийства. Чем убедительнее подводишь рациональную базу под свои действия, тем больше готов сам себе прощать. Чем дальше идёшь по этой дорожке, тем сильнее размываются для тебя границы между добром и злом, и ты уже порой не понимаешь, с какой стороны оказался.

Ему помнилось ощущение гордости за себя, когда его фамилию упомянули по телевидению. Такова уж человеческая природа, подумал он тогда. Каждый жаждет своих пятнадцати минут славы. Более того, каждому хочется, чтобы его работа и усердие получили заслуженное признание.