Цитаты из книги Дом кривых стен

«Прогресс – это иллюзия. Мы просто стали двигаться намного быстрее. Утром я был на Гиндзе, а сейчас дрожу от холода на севере, на самом краю Японии... Но можем ли мы свободно распоряжаться освободившимся временем? Нет, конечно. «...» Сделали ли машины жизнь людей лучше? Ответ очевиден. Даже объявлению от агенства по сделками с недвижимостью – три минуты от станции, полчаса от центра города, идеальное окружение и много зелени – можно больше доверять. Не следует с чувством превосходства относиться к нашим собственным творениям. Машины стали выполнять за нас работу по дому, на Хоккайдо из Токио можно добраться добраться за час. Утром меня попросили поехать на Хоккайдо, чтобы к вечеру быть на месте, притом что у меня была другая работа. И вот я здесь. Сейчас человек куда больше занят, чем во времена, когда на Хоккайдо добирались три дня. Книгу почитать некогда. Это же форменное надувательство! Скоро дойдёт до того, что полицейские будут покупать преступников в торговых автоматах. А преступники смогут бросить в автомат монетки и получить готовый труп.»

«— Искусственный человек несёт в себе один дефект – он не умеет приспосабливаться к обстоятельствам. В людях эта черта воспринимается как форма безумия и вызывает страх. Когда глядишь на кукол, возникает похожее чувство, скажи? – обратился Кодзабуро к Кусаке.
— Видимо, вы правы. Это что-то вроде страха перед ядерной войной, вам не кажется? Сначала человек нажимает кнопку, оружие уже задействовано, и сделать ничего нельзя. Можно просить, умолять – бесполезно. Бесстрастность на лицах кукол – сродни такому ощущению.»

«Средневековая Европа – шкатулка с волшебными игрушками. Появление этих потрясающих механизмов изменило взгляды людей на волшебство. Какое удовольствие – удивлять людей! Многие века для этого использовались колдовство, магия. Но потом изобрели вот такие автоматы, и они взяли на себя эту роль. Можно сказать, наступило время поклонения механике. Люди стремились создавать механизмы, копирующие то, что есть в природе. Поэтому слова «волшебство» и «механика» какое-то носили один смысл. Получился такой переходный период. Конечно, это были игрушки, предназначенные для забавы, но они послужили исходной точкой, отправным пунктом движения к современной науке.»

«— В обществе есть свои правила. Вроде все равны, но положение, какое в нем занимает человек, – это такая штука... от него никуда не денешься. Можно сколько хочешь с этим бороться, только без толку. Как в жизни получается? Кто-то тебя гнобит, оборачиваешься и прямо за собой видишь того, кого можешь гнобить ты. Ну и начинаешь. В жизни так: кто сильнее, тот и первый. Это же так приятно – гнуть слабого. Для этого я и держу при себе разных прихвостней. Что за удовольствие без боли? Не надо быть собакой, побежденной в драке.
«...»
— Такова логика нашего бренного мира. Поняла?
— Да, но...
— Ну что за моду взяла современная молодежь! «Да, но...» Всё ставите в скобки, во всем сомневаетесь. О чём вы только думаете вашими пустыми головами?! Будьте же вы тоже стервозными, в конце концов! Бог создал овец, чтобы питать волков. Успокойся, начни задирать кого-нибудь, кого можно. Я им за этого деньги плачу. Сразу энергией подпитаешься.
«...»
— Но завтра опять эта противная Эйко будет лезть...
— Да не обращай ты на неё внимания! Просто кивни, когда её увидишь, и думай, что перед тобой какая-нибудь тыква. Посмотри, как я действую. Кланяюсь Хамамото, а сам думаю: «Какой же он козёл!» Он ценный человек для бизнеса, вот я и делаю вид, что кланяюсь. Так люди устроены.»

– Значит, причина, почему именно Прага стала местом, где появились големы, в том, что этот город был центром знаний и там находилась еврейская община?

– Да. И еще в том, что евреев там преследовали. Прага была центром гонений на евреев.

– И кто этим занимался?

– Конечно, христиане. Поэтому у евреев и возникла потребность в големах. Опасность сопровождала их все время. Первого голема создал раввин по имени Лёв Бен Бецалель, глава пражской общины. Говорят, он слепил его из глины, собранной на берегу реки, которая протекает в Праге. Об этом было сложено множество преданий и историй, а потом, значительно позже, еще сняли и немой черно-белый фильм. Сюжет везде один и тот же: раввин, знавший нужные заклинания, создал голема из глины.

– А что вы скажете насчет японских заводных кукол? Плохо сделаны?

– Хм-м… Вовсе нет. Есть знаменитый заводной «Мастер чайной церемонии», есть куклы из Хида Такаяма, есть Гэннай Хирага и особенно Хисасигэ Танака по прозвищу Гиэмон-кукольник, который делал очень сложные куклы-автоматы. Но эти вещи уже не достать. Причина в том, что Япония испытывала дефицит в металлических деталях. Вот почему Хисасигэ изготавливал шестерни из дерева, а пружины – из китового уса. Сто лет – и ничего не работает. Даже если сейчас вы что-то найдете, то только реплику, копию. Но даже таких изделий сейчас не сыскать.

– И чертежей тоже?

– Да. А без чертежей копию не сделаешь. Остались только рисунки. Японские мастера вообще старались никому не доверять чертежи, предпочитая хранить изготовление механических кукол в секрете. И дело не в мастерстве, не в уровне умения. Вопрос, так сказать, в японском национальном характере. Например, в эпоху Эдо была изготовлена замечательная механическая кукла – мальчик, игравший на барабане и флейте, причем одновременно. Ни кукла, ни чертежи не сохранились. Поэтому я не уставал повторять своим инженерам: если вы разрабатываете новый продукт или технологию, подробно фиксируйте документально весь процесс. Чтобы осталось будущим поколениям.

– Как интересно! – оживился Митио Канаи. – Я слышал, что в нашей стране к таким мастерам относились довольно пренебрежительно. Это так?

– Было такое дело. В Японии эти автоматы считались не более чем развлечением, игрушкой, в то время как на Западе благодаря им пошло развитие часовой промышленности, зародилась автоматизация и в итоге появились компьютеры.

– Все правильно. Так оно и было.

Средневековая Европа – шкатулка с волшебными игрушками. Появление этих потрясающих механизмов изменило взгляды людей на волшебство. Какое удовольствие – удивлять людей! Многие века для этого использовались колдовство, магия. Но потом изобрели вот такие автоматы, и они взяли на себя эту роль. Можно сказать, наступило время поклонения механике. Люди стремились создавать механизмы, копирующие то, что есть в природе. Поэтому слова «волшебство» и «механика» какое-то время носили один смысл. Получился такой переходный период. Конечно, это были игрушки, предназначенные для забавы, но они послужили исходной точкой, отправным пунктом движения к современной науке.

(стр. 13)

(стр. 103)

(стр. 122)

(стр. 192)

(стр. 204