Цитаты из книги The Trouble With Peace

– Мне кажется, что он… меня недолюбливает. – Он всех недолюбливает. – Но мне кажется, что и я его не особо люблю. – Это было бы ужасно, если бы ты собирался жениться на нем. – Савин подняла бровь: – Ты собрался жениться на нем? – Боюсь, твоя мать этого бы не одобрила.

– Ужасно рад с вами познакомиться, леди… – А уж я-то как рада, ваша светлость! Настоящий герой, украшенный шрамами великих деяний! Надеюсь, вы поддержите меня, если я упаду в обморок? – Я, э-э… постараюсь… – Насколько я понимаю, вы знакомы с моей дочерью, Савин? Если у кого и был шанс в этот момент брякнуться в обморок, так это у него.

Люди любят, когда все просто. Чёрное и белое, добро и зло. Чтобы они могли сделать выбор и сказать себе, что они правы. Но ... настоящий мир состоит из оттенков серого. Правда - вещь сложная, полная противоречивых чувств, неясных исходов и сомнительных ставок. Правда... этот всего лишь то, что нам рекламируют.

Враги как мебель: их лучше выбирать самому, чем получать в наследство.

Он уже забыл, насколько плохо может обернуться жизнь. Поразительно, как быстро забываешь такие вещи.

- То, что хоть чего-нибудь стоит, очень редко достается задаром.

Впрочем, над несчастьями она теперь смеялась не так часто - как выяснилось, собственные беды кажутся гораздо менее забавными, чем чужие.

..., большинство проблем всегда было гораздо проще решить несколькими хорошо выбранными словами.

Если мы станем цепляться за то, что нам знакомо, откуда тогда взяться прогрессу?

... - Самое важное оружие, которое ты берешь с собой в любую битву, - это не копье, не стрелы и не секира.

• Меч? - удивленно спросил Хлыст.
• Неожиданность, - ...

Люди редко радуются, когда говоришь им всю правду.

- Молодежь в наши дни, а? Ждут, что им поднесут весь мир на золотом блюде!

... - Невозможно презирать что-либо, не признав тем самым его важность.

...меч не доведет тебя до добра, будь ты хоть с одного его конца, хоть с другого.

Теперь, имея необходимые методы и аппаратуру, один человек способен делать работу, на которую прежде требовалось десять человек! Двадцать человек!
Что сталось с остальными девятнадцатью, он так и не разъяснил.

Что вверху, что внизу, нам всем нужен кто-то, кого можно во всем обвинить.

“Легко вопить, протестуя против огораживания, когда ты находишься по ту сторону ограды. Однако стоит какой-то безумной прихоти судьбы забросить тебя на эту сторону – и ограда начинает казаться не такой уж плохой идеей. Начинаешь думать, что она, возможно, и стоит всех этих жертв. Если на то пошло, с жертвами, которые приносят другие, гораздо проще смириться”

-- Хорошая речь -- Да уж. Но никто еще не умер от разговоров о битвах. Сражаться в них --совсем другое дело.