Цитаты из книги Fatherland

Форма – доспехи власти – была разложена в спальне.

— Неправду говорят. Я работаю "под крышей"
[...]
— Кем же вы теперь? Сутенёром? — Это так рассмешило эсэсовского медика, что он снял очки и вытер слёзы. Марш захохотал вместе с ним.
— Нет, судмедэкспертом. Говорят, хорошо платят, а делать почти нечего.

Призвание историка - создать из хаоса ещё больший хаос. 

КАЖДЫЙ ЗАМЕЧЕННЫЙ В ТОМ, ЧТО НЕ ВЕСЕЛИТСЯ, БУДЕТ РАССТРЕЛЯН.

—Думаю снять для семейного альбома.
—Как хочешь. Только оставь меня за кадром.
—Какая скромность!

«Соответствующий, соответственно…» Излюбленные словечки бюрократического лексикона – смазка, помогающая выскользнуть из щекотливых положений, надежное укрытие от необходимости называть вещи своими именами.

На покатостях её необъятной груди, словно альпинисты на поверхности ледника, сгрудились дикие голуби.

На страже имперского архива стояла Клио, муза истории, – обнаженная амазонка работы Адольфа Циглера, «имперского мастера по части лобковых кудрей».

Он распознал их с полусотни шагов: нескладные фигуры, коротко подстриженные волосы, добротные черные ботинки, коричневые плащи с поясом. Полицейские похожи друг на друга во всем мире.

Он бросил взгляд на пожилую виолончелистку. Та широко расставила толстые ноги, словно доила корову.

- Ты и вправду думаешь, что их убило гестапо? - в ужасе спросил Йегер. Марш приложил палец к губам и указал на портрет. - Не говори мне ничего, что ты не хотел бы сказать Гейдриху, - прошептал он.

«Вы любите ненавидеть и подходите к миру с меркой ненависти. Вы в человеке выкармливаете зверя, Чтобы зверь этот рос внутри вас! Чтобы зверь в человеке пожрал человека».

Не открывай посылку, если не знаешь, что там. Не задавай вопроса, если не знаешь ответа.

Всему свое время. История учит терпению.

В жизни нужно немного везения.

– Должно быть, вы сходите с ума.
– Или хуже того. Ко мне возвращается рассудок.

Непрочное положение порождает хороших стражей границ.

– Все мы идем по стопам отцов, верно?
– Возможно, большинство. Но не все.

– Бросьте, знали! Знали всякий раз, когда слышали остроту о «поездке на Восток»; всякий раз, когда мать пугала шалуна, что, если он будет плохо себя вести, его отправят в печку. Мы знали, когда въезжали в их дома, когда захватывали их имущество, занимали их места на службе. Мы знали, но у нас не было фактов.