Ак чәчәкләр

Народ приступил к строительству коммунизма. Наши люди во многом изменились к лучшему. Так вот, если уже вас, писателей, прозвали инженерами человеческих душ, то будьте добры, прежде всего найдите и покажите светлые стороны человеческого характера, чтобы тем, кто пока отстал, было с кого брать добрый пример.

Это всё объясняет. Ответ на все вопросы, касающиеся идейности и пропаганды в советской литературе. Они так видели свою миссию. Насколько искренни авторы в этом? Сейчас десятилетия спустя, мы конечно, относимся скептически ко многим написанным в советское время книгам. Мы же судим с позиции своего десятилетия и позиции победившего капитализма, в котором человек человеку волк. Зная, что всем этим мечтам и планам не суждено сбыться, мы иронизируем или раздражаемся.

Вот и в этой книге было много надежд на светлое коммунистическое будущее, самоотверженной любви к людям и стремления осчастливить человечество. Выглядит это теперь очень наивно и искусственно, надумано как-то и даже нелепо. Вообще, вся книга довольно наивна. Как старое советское кино, которое мы всё равно любим и пересматриваем много раз. Например, "Девчата". Роман, как сказка для взрослых. Я очень понимаю, почему в своё время он получил такую широкую популярность. Безусловная идейность и правильность политического вектора. Яркий национальный колорит. Много лиричных, очень душевных моментов. Это и сейчас приятно читать, проникаясь атмосферой. Но герои слишком уж идеализированы. Они либо очень хорошие, либо плохие. А в жизни так не бывает. У каждого человека есть и достоинства и недостатки. В этом и должна состоять яркость красок созданного образа.

И профессор и Гульшагида - чистые идеалисты, максималисты и категоричные правдоборцы. И ни разу не были за это наказаны обстоятельствами. В жизни - так им непременно пришлось бы и не раз отдуваться за свою бескомпромиссность, непокорность начальству и стремление лезть на рожон. А у автора они так и не научились гибкости и умению обходить острые углы. Нет, только в гору, никогда - обходить её. Вот поэтому и пишу, что это была сказка для взрослых. Единственный более менее живой персонаж из главных - это Мансур. Он меня раздражал, но отдаю ему справедливость, что больше других похож на реального человека. Талантливый хирург и хороший врач, он абсолютно аморфный человек и бесхарактерный мужчина. Всю его личную жизнь за него решают окружающие женщины. Куда ветер подует, туда он и прислонится. Никакой чёткой позиции в выборе спутницы, вялая любовь, меняющая свои объекты от главы к главе. Мягкий человек, которого только брать в оборот и руководить всей его жизнью. А он будет блистать в операционных. Янгура - это полностью отрицательный тип. И карьерист, и прелюбодей, и циник, и эгоист, и все возможные отрицательные черты автор сосредоточил в нём. Я такой прямолинейности не люблю. Предпочитаю более сложных персонажей, которые вызывают сложную гамму чувств у читателя, над которыми думаешь, размышляешь.

Но если в целом говорить, то читала книгу я с удовольствием, ждала, чем закончит автор свою историю, наслаждалась описаниями природы и мудрыми житейскими высказываниями второстепенных персонажей - простых малообразованных людей. Как советские фильмы, которые тоже по своему наивны, но вызывают приятную улыбку, хотя и понимаешь, что это только герои идеальной литературной картинки. В послесловии автор пишет, что у его героев есть прототипы. Так понимаю, что он взял от этих людей только лучшее, а их недостатки предпочел оставить за кадром. Ну что ж, он художник, ему виднее. А в те годы литературный спрос был именно на такие книги. На них делали ставку в воспитании советских граждан. И моё брюзжание значения не имеет.

Решив начать новый читательский год с возвращения к классическим произведениям любимых татарских писателей, остановил свой выбор на известном романе Абдурахмана Сафиевича Абсалямова «Ак чәчәкләр» («Белые цветы»). Пожалуй, трудно подобрать для этого более подходящую книгу: переведённая в своё время на языки многих народов бывшего СССР, новелла до сих пор остаётся бестселлером, выдержавшим более 20 переизданий общим тиражом около пяти миллионов экземпляров. Тем более, Абсалямов близок мне в самом прямом смысле — вдоль соседней улицы, носящей его имя, расположен новый благоустроенный бульвар «Белые цветы», названный в честь самого издаваемого и переводимого романа писателя.

Габдрахман (Абдурахман) Абсалямов был одним из самых популярных татарских писателей-фронтовиков в 1950–70-е годы. По рекомендации своего наставника — великого татарского поэта, Героя Советского Союза Мусы Джалиля он поступил в Литературный институт имени М. Горького. С 1941 года воевал на Карельском и 1-ом Дальневосточном фронтах, служил разведчиком и командиром миномётного расчёта морской бригады, трудился военным корреспондентом фронтовых газет «В бой за Родину» и «Сталинский воин». Награждён орденом Красной Звезды и медалями, лауреат Государственной премии ТАССР имени Габдуллы Тукая.

Новелла «Белые цветы», которую можно причислить к классическому производственному роману о больнице, трудящихся там врачах и медсёстрах, читается с актуальным интересом и в наши дни. История каждого из героев — медиков, сострадательных и циничных, познавших радость побед и боль утрат в борьбе за жизни своих пациентов, — глядящих в будущее с оптимизмом или утративших веру и в себя, и во врачей, — не оставит вас равнодушным. Каждый из них, со всеми своими радостями и огорчениями, надеждами и сомнениями, страхами и переживаниями, становится близким и понятным, достойным искреннего сочувствия и сопереживания.

Действие романа разворачивается в годы «оттепели», накануне гагаринского полёта, и, может быть, в том числе и поэтому он оставляет по себе очень светлое, оптимистичное, жизнеутверждающее настроение. Если вы ищите чего-то подобного, советую обратить внимание на эту книгу — благо, найти её в переводе на русский не составит труда.

Этот долгострой ждал своей очереди лет пятнадцать и был зачитан до дыр, наверное, всеми, кроме меня. А потому сложно беспристрастно говорить о книге, которую тебе так долго нахваливали, что ждёшь от неё чего-то сверхъестественного. Если не получаешь, то разочаровываешься, если получаешь, то думаешь, что могло бы быть и больше катарсиса, под конец сам уже придумываешь сюжет и тут открываешь, а там всё не так. Я не могу объяснить, что конкретно не такого ждала, но это уже неважно, это оказался очень хороший, искренний производственный роман из разряда мотивирующих, которые так любила советская литература. Никакой иронии, я говорю серьёзно: книга отличная, написана со знанием дела, возможно, переведена несколько суховато, но это не страшно. Удивляет будто бы нарочитая реалистичность событий, автор будто писал про настоящих людей или даже и вовсе замаскировал себя в одном из персонажей, тоже писателе, который в свою очередь пишет обо всём этом - потому что было очень много ни к чему не привязанных неожиданностей, ни к чему не приведших событий, шокирующих смертей и оборванных сюжетных линий, кончающихся совсем не так, как принято. Не буду скрывать, это очень бросается в глаза, но негативного впечатления не производит, наоборот, держит интригу и до последнего нельзя сказать точно, хорошо всё закончится или нет.

Абсалямов - известный татарский писатель, и больше мне о нём ничего не известно, уж не серчайте. Однако об историческом пути своей малой родины он пишет в весьма необычном ключе, в том числе и потому что делает это с точки зрения науки в целом и медицины в частности. Я вот с немалым удивлением узнала, что у них народная медицина и знахарство - разные вещи, и второе вроде как завязано на религиозных традициях. Если же говорить о неотъемлемом для жанра коммунистическом патриотизме, то нечасто встречаешь настолько потрясную его версию: во-первых, как принудительного двигателя науки, а во-вторых, как освободителя татарских женщин из-под гнёта исторических традиций. По существу-то это верно, но у автора невооруженным глазом видно весьма странную форму мужского феминизма: большая часть персонажей книги - женщины, на это идёт главный расчёт, они двигают и науку, и сюжет, но при том думают исключительно о личной жизни, а мужики по большей части либо тряпки, либо негодяи. Воу-воу, автор, палехче, моё сердце ликует на столь резких поворотах, высший балл по индексу Бетхель. Если же говорить о самом главном, то книга понравится всем, кто любит читать о врачах и их героическом труде. Именно героическом - здесь он преподносится в таком ключе. Не закатывайте глаза, нет ни надрыва, ни преувеличений, просто жестокий сюжет либо убьёт персонажей, либо превратит их в пассионариев. Перед нами предстанет крупная больница Казани, где врачи не только лечат, но и живут своими параллельными жизнями, поскольку они всё-таки не функции, а люди. А значит, нас ждёт не только отличное детальное описание медицинских процессов, но и внутренних склок, кои, как ни странно, тоже являются его неотъемлемой частью. И главная героиня Гульшагида будет то работать в Казани, то в родном селе, спасать людей, учиться новшествам, налаживать быт и строить новую больницу, страдать, уставать от собственных страданий и брать жизнь в свои руки, помогать друзьям и снова спасать людей вместе с коллегами, среди которых хватает как хороших людей, так и подлецов. Медицинская составляющая вообще отличная, народ смело идёт семимильными шагами к своему коммунистическому будущему, с верой в идеалы гуманизма и необходимости врачевания не только тела, но и души. Но вот страдает Гульшагида отменно и по всякой фигне, особенно по своей корявой личной жизни. Она у нее не то чтобы неудачная, но вот реально просто корявая, главным образом из-за собственного к ней отношения и накручивания страстей. Но девушке, видать, очень нравилось себя жалеть, и это единственное, что меня в ней подбешивало. И не только в ней. В остальное время и она, и другие персонажи весьма колоритные, так что на такую мелочь можно закрыть глаза.

Читается легко и интересно, присутствует даже некая полу-криминальная интрига, что неизбежно, если свести вместе мелкие душонки и ответственность за человеческие жизни. Но хороших моментов всё-таки больше, что тоже неизбежно, если свести веру в свои силы и людей, не бегущих от труда и выполнения общественного долга.