Цитаты из книги There Will Come a Darkness

Я не заслуживаю этого права по рождению, если не могу ничего сделать, чтобы помочь моему народу.

Они сделают сделают все что угодно, чтобы сохранить власть, какой бы пустой она ни была.

Коррупция процветала во всех городах, повсюду, и единственным способом справиться с ней было убрать тех, кто злоупотреблял властью.

Его отец редко вот так выискивал его. Их отношения скорее строились на долге, чем на любви.

Тот был не просто человеком с опасными идеями - он превратил себя в идею, новую фигуру для поклонения, за которой можно следовать теперь.

Он все ещё боялся, но один только страх не мог его убить.

- Сомневаюсь, что вы пришли сюда, чтобы укорять меня и задавать вопросы.
- А зачем тогда? Чтобы тебя наказать?
- Нет.- Голос Антона оставался спокойным. - Чтобы использовать меня.

Они такие же, как он, - несут бред, чтобы привлечь внимание. Из кожи вон лезут, чтобы получить благословение тех, кто заявляет, что обладает властью.

Стефанос был раздражающим, но Антон никогда раньше не боялся его. Но теперь мрачные слова мужчины заставили его похолодеть.

Верхний город, где проживали священники и представители высших сословий, был предназначен для благочестия и набожности. Возможно, когда-то так и было. Но теперь священники, казалось, были заинтересованы только в обогащении и утоплении своих собственных грехов, жажде роскоши в таких местах, где такие потребности скрывались под маской респектабельности.

- То, что ты сделал, было очень глупо....- Глупо, но храбро.

Юноша со стыдом подумал о чистых садах и роскошных покоях на вилле его тети, пока здесь, всего лишь в километре от нее, его собственные люди толпились в рассыпающихся, ветхих руинах.

Ей пришлось обрести эти способности традиционным способом, проводя бесконечные ночи за оттачивание баланса, скорости реакции и силы, как и за сбором информации, необходимой для выполнения задачи.

- Вы называете это место Городом Веры, - сказала Эфира. - Но коррупция и зло заполнили его, словно гниль, за этими белыми стенами.  Я отмечу их так, как отмечаю своих жертв, чтобы остальной мир видел, что Город Веры - город падших.

- Вы называете это место Городом веры, - сказала Эфира. - Но коррупция и зло заполнили его, словно гниль, за этими белыми стенами. Я отмечу их так, как отмечаю своих жертв, чтобы остальной мир видел, что Город веры - город падших.

- Ты был отмечен смертью. И смерть пришла за тобой.

Эфира испытывала сладкое, насыщенное облегчение, и в такой же степени глубокий, неизбежный страх от того, что, убивая монстров, она превращается в одного из них.

Они об этом не говорили, не в ту ночь и не в последующие. Возможно, Гектор забыл об этом, их разделившиеся жизни и время отсеяли его воспоминания. Или, возможно, даже тогда, лежа в лунном свете рядом с ним, он не понял, что всего за пару биений сердца весь мир Джуда перевернулся с ног на голову. Джуд больше не был тем мальчиком.

Эти слова пронеслись по всей толпе. Их повторили все: стража, солдаты и беженцы. Все, кто верил в Хассана. - Я пойду за пророком. Их вгляды набегали на Хассана, словно волны, такие мощные. что ему пришлось отвернуться. Их голоса затихли и превратились в низкий гул в его голове, когда что-то из темнейших уголков его разума прошептало ему: "Ты не пророк".

Бояться нечего, когда ты и есть самое опасное существо на этих улицах.