Paweł i Wirginia

Читала исключительно из литературоведческого интереса, хотя до литературоведа мне далеко. О "Поле и Виргинии" несколько раз слышала, но прочитать решилась, только потому что по-дилетантски изучаю литературные отсылки в "Городке" Шарлотты Бронте, а там такое название носит корабль. Так что это не столько рецензия, сколько сравнение, тому, кто не знаком с обоими произведениями, вряд ли будет интересно.

Люди, дававшие имена кораблям, у Бронте, по-моему, несколько не в себе. Но, видимо, этой деталью пришлось пожертвовать, чтобы включить в текст отсылку. "Поль и Виргиния" все-таки было довольно известное произведение, Шарлотта наверняка рассчитывала, что современники его читали. А вот мы – вряд ли, за счет чего теряется пласт истории.

Так вот, Шарлоттин "Поль и Виргиния" назван в честь произведения, где по прошествии около трех лет после расставания героев корабль, на котором один из них возвращается, разбивается прямо у берега на глазах второго влюбленного [4]. Правда, в кораблекрушении погибает Виргиния, а не Поль, но последнему тоже потом недолго остается, да вообще и его в какой-то момент хотят отослать с острова - почти с теми же целями, что у Бронте [3].

В общем для читателя середины 19 века в "Городке" точку можно было ставить точку после фразы "Наутро он уехал [на "Поле и Виргинии"]". Не может после путешествия на таком корабле человек выжить - особенно если его тоже Полем зовут, - даже если разбился не "Поль и Виргиния", а тот корабль, на котором он возвращался - так и в книге написано. А отправься бедняга на "Антиге", может, и не была бы его судьба предрешена. Но нет, там были заботы о школе для Люси, так что в общем он сам подписал себе смертный приговор, взойдя на корабль и вступив таким образом в сюжет Бернардена де Сен-Пьера.

Ну, видимо, месье Эманюэль не был суеверным. Есть еще не выдерживающая проверки версия, что эту довольно сентиментальную, наивную и слишком популярную книгу он просто не читал. Но при такой общей образованности - вряд ли. К тому же это косвенно опровергает сцена у корней дерева и упорство, с которым Поль называл себя и Люси братом и сестричкой. Может я надумываю сходство, но вообще то же самое есть у Бернардена де Сен-Пьера: и дерево с мощными корнями, и отношения «брат-сестра» между людьми с абсолютным родством душ, но не крови. Ну как у Гуинплена и Деи.

Люси себя не описывает, а если бы описала, то точно не в тех словах, в которых описана Виргиния. Ей вообще хватает разумности не исчахнуть от разбитого сердца через два месяца после смерти возлюбленного, как это делает Поль после смерти Виргинии. А вот мужской персонаж за исключением цвета глаз похож – даже длинные ресницы, смягчающие острый взгляд [1].

Кроме сходства во внешности и истории, в обоих произведениях упоминается св. Павел. В «Городке» Люси останавливается в гостинице прямо у собора св. Павла, о соседстве с которым не подозревает, пока ночью на нем не пробивает двенадцать часов. Тогда Люси говорит себе 'I lie in the shadow of St. Paul's.' Этот эпизод основан на реальном событии из жизни Шарлотты Бронте, когда та по пути в Брюссель останавливалась в Лондоне. Виргиния же в мучениях переходного возраста просит у Поля одно из немногих его сокровищ, сохраненных его матерью от нормальной, доостровной жизни – изображение св. Павла [2], носит его всегда с собой и с ним же возвращается и разбивается, а Поль потом заливает картинку слезами.

Я в общем очень уверилась в мнении, что герой Бронте назван если не в честь, то как минимум с намеком на героя Бернардена де Сен-Пьера. Исследовательское любопытство удовлетворено, хотя, к чести автора, читательское тоже - язык приятный, описания островной пасторали богатые, сюжет не блещет оригинальностью, но интересный в целом.

Цитаты вставлю в текст рецензии - как отдельные фразы они малоинтересны, а выделены для подтверждения моих доводов. [1] He was taller than Virginia; his skin was of a darker tint; his nose more aquiline; and his black eyes would have been too piercing, if the long eyelashes, by which were shaded, had not given them a look of softness. [2] 'Why,' answered Paul, 'why cannot I give you something which belongs to heaven? but I am possessed of nothing even upon earth.' Virginia, blushing, resumed, 'You have the picture of Saint Paul.' Scarcely had she pronounced the words, when he flew in search of it to his mother's cottage. This picture was a small miniature, representing Paul the Hermit, and which Margaret, who was very pious, had long worn hung at her neck when she was a girl, and which, since she became a mother, she had placed round the neck of her child. It had even happened, that being while pregnant, abandoned by the whole world, and continually employed in contemplating the image of this benevolent recluse, her offspring had contracted, at least so she fancied, some resemblance to this revered object. [3] Paul is our only hope: let us wait till his constitution is strengthened, and till he can support us by his labour: at present you well know that we have only sufficient to supply the wants of the day: but were we to send Paul for a short time to the Indies, commerce would furnish him with the means of purchasing a slave; and at his return we will unite him to Virginia: for I am persuaded no one on earth can render her so happy as your son. We will consult our neighbour on this subject. [4] He answered, 'I come from that part of the island called Golden Dust, and am sent to the Port, to inform the governor, that a ship from France has anchored upon the island of Amber, and fires guns of distress, for the sea is very stormy'.