а, но и вокруг всех частиц, даже
элементарных. Поскольку "общее" пространство атомов перестает
существовать, то исчезает, разумеется, и вся известная нам физика, ее
законы видоизменяются... Этот беспространственный рой материи продолжает
сжиматься и наконец - образно говоря - целиком выворачивается наизнанку, в
область запрещенных энергетических состояний, в "отрицательное
пространство"; это уже не "ничто", а нечто, меньшее, чем ничто, по крайней
мере в математическом смысле.
Ныне существующий мир не содержит в себе антимиров, - точнее говоря,
мир становится антимиром периодически, раз в тридцать миллиардов лет.
"Античастицы" в нашем мире - лишь след этих катастроф, их архаический
реликт, и, конечно, указание на возможность очередной катастрофы. Но в
результате выворачивания (я возвращаюсь к прежнему сравнению) возникает
некая "пуповина", в которой еще мечутся остатки непогашенной материи,
пепелище гибнущего Космоса; это - щель между исчезающим "положительным",
то есть нашим, пространством и тем, отрицательным... Щель остается
открытой, не срастается, не смыкается, потому что ее непрерывно распирает
излучение - нейтринное излучение! Оно - последние искры костра, и оно же -
зародыш следующей фазы; когда "вывернутый мир" уже полностью вывернулся
наизнанку, создал "антимир", расширил его до крайних пределов, он снова
начинает сжиматься и выворачиваться обратно через щель, прежде всего - в
виде нейтринного излучения, самого жесткого и самого устойчивого из всех,
ведь на этой стадии не существует еще даже света - только гамма-лучи да
нейтрино. Нейтринная волна, разбегаясь, заново формирует расширяющуюся
сферическую Вселенную и служит матрицей для всех частиц, которые вскоре
заполнят нарождающийся Космос; она несет их в себе, хотя бы и виртуально,
поскольку обладает энергией, достаточной для их материализации.
Когда же новая Вселенная достигает фазы усиленного разбегания галактик
- как ныне наша, - в ней все еще продолжает блуждать эхо породившей его
нейтринной волны.