Цитаты из книги Onyks

— «На запах и звук ворвусь. Теряюсь и вновь нахожусь. И я голоден, как волк. Капканы на линии – это… бла, бла, бла — диссонанс в идиллии… или что-то там еще… Зубы жадно стучат, истекаю слюной, я охочусь за тобоой… и я голоден, как волк». Тут я почувствовала, как по затылку затанцевало подозрительное тепло... — На самом деле, «я рычу и вою в погоне за тобою», а не бла-бла-бла, что-то там еще. Испуганная до полусмерти глубоким голосом, я вскрикнула и резко обернулась. Мои ноги поскользнулись на секции отполированных до блеска досок, и я с размаху уселась на пол. — О, Господи! — задохнулась я, прижимая руку к груди. – Думаю, у меня сердечный приступ. — А я думаю, ты сломала пятую точку. – В голосе Деймона слышался смех. Распластавшаяся почти на весь узкий коридор, я пыталась восстановить дыхание. — Что за черт?.. Ты всегда заходишь в чужие дома без спроса? — И наблюдаю за тем, как девушки за какие-то несколько секунд умудряются исковеркать песни до неузнаваемости? Ну, да, конечно, это обычное для меня дело. В действительности, я стучался несколько раз, но услышал, что ты… поешь, и дверь была незамкнута. – Он пожал плечами. – Поэтому я просто позволил себе войти. — Понятно, – буркнула я, и, поднявшись на ноги, поморщилась. – О, Боже, возможно, я и правда сломала «пятую точку». — Надеюсь, что нет. У меня к ней крайне неравнодушное отношение. – Он блеснул усмешкой. — Твои щеки покраснели. Ты уверена, что не задела лицо, пока летела вниз? Я простонала: — Я ненавижу тебя. — Сомневаюсь.

— Печенье? — предложил Деймон, протягивая мне кондитерское произведение искусства, покрытое шоколадной крошкой. Боль в желудке или нет — не было никаких вариантов, чтобы я от такого отказалась. — Конечно, — кивнула я. Его губы дрогнули, и он наклонился вперед так, что его рот оказался в дюймах от моего. — Иди и возьми его. Иди и возьми…? Деймон поместил половину печенья между своими чувственными губами. Во имя всех инопланетных детей во Вселенной… Мой рот отвис. Несколько девчонок за столом так всхлипнули, что я начала опасаться – не стекли ли они под стол в лужицы – но в тот момент я не могла отвлечься, чтобы проверить, что они делали на самом деле. Печенье и эти губы были прямо передо мной. Мои щеки пылали. Я чувствовала каждый устремленный на себя взгляд, и Деймон… Господи, Боже мой, Деймон вскинул брови, бросая мне вызов. Ди фыркнула: — Я боюсь, мне сейчас будет плохо. Испытывая полнейший ужас, мне хотелось забраться куда-нибудь в самый темный угол. Интересно, что он предполагал, я должна была сделать? Взять печенье прямо из его губ, переиграв сцену из мультфильма «Леди и бродяга» в сомнительно-эротическом стиле?! Черт, мне, признаться, хотелось, и я не знала, что именно это обо мне говорило. Деймон поднял руку и убрал печенье. Его глаза подозрительно мерцали, словно он только что выиграл одну из баталий. — Время вышло, Котенок.