или Как становятся детективами
_______________________________________
Ингредиенты и рецепт сладкого пирога
Провинциальная Британия середины XX века, типичное английское убийство, типичные английские джентльмены и юные леди (которые особенно леди, когда связывают руки младшей сестрице и закрывают её в подвале). Нарезать средними, удобоваримыми кусками и смешать. Заправить соусом из расследования гениальной одиннадцатилетней девочки, Флавии де Люс. Драматично приправить солью. Готово.
Та атмосфера и те типажи, которые вы можете представить себе после такого вступления, — всё это и есть «Сладость на корочке пирога».
В центре сюжета — убийство человека, с которым когда-то вместе учился отец Флавии, полковник де Люс, и оно было совершено вскоре после их ссоры. Подозрительно? Ну ещё бы! Подозрение закономерно падает на семью де Люс, особенно подозрителен отец семейства, поэтому, казалось бы, ему и карты в руки. Но полковник де Люс холоден, вял и уныл, как неправильно приготовленное мясо для пирога, и в романе нет никого, кто был бы заинтересован в раскрытии преступления сильнее Флавии. Серьёзно, мне кажется, никому кроме неё правда не интересна. А сравнение отца с холодным мясом неслучайно: от этого персонажа остаётся очень яркое и однозначное впечатление, потому что автор отлично передаёт всю его апатичную отстранённость — вечную, повсеместную, не связанную с убийством. Уже много-много лет Хэвиленд де Люс скорбит о погибшей жене, Харриет де Люс, и три их дочери растут в атмосфере неназываемой скорби, замалчиваемой боли, гималайского холода. Какими они могут вырасти в подобной атмосфере? Риторический вопрос.
Нелегко приходится Флавии с такой семьёй. Но она всё равно их любит, и замкнувшегося в своём горе отца, и своих сестёр, хотя как раз в это, наверное, сложно поверить, — да-да, тех самых сестёр, которые связали девочке руки и запихнули её в подвал.
Как первая книга цикла, «Сладость» вертится вокруг истории семьи де Люс, перетряхивает их бельё, вытаскивает на свет божий секреты. Флавия всегда варилась в этом делюсовском бульоне страстей, поэтому без посторонней помощи вряд ли смогла бы вырваться из привычного котла. Поэтому можно назвать божьей (авторской) помощью то, что однажды девочка находит на грядке в собственном дворе самый настоящий труп. И невозможно передать, как идеально подходит такой труп для начала карьеры сыщика! Для первого дела лучше не придумаешь. До начала событий Флавия де Люс была просто одарённым химиком и как будто изгоем в собственном доме. Но убийство, которое (естественно, по счастливой случайности) было совершенно на земле де Люсов, сделало подозреваемым каждого из членов семьи. И Флавия хотела их всех защитить — но в процессе вошла во вкус и проявила задатки хорошего детектива: наблюдательность, умение анализировать и делать выводы, хорошую память, пронырливость и скорость, умение налаживать связи и выуживать информацию.
Пир начинается
Итак, это первая книга цикла, начало долгого пути в десять книг. Здесь сделаны все необходимые расшаркивания: и в сторону предыстории, и в сторону описания ключевых персонажей, и в адрес самой Флавии, этого необыкновенного, гениального, одинокого одиннадцатилетнего ребёнка.
Для первого блюда из десяти «Сладость» тяжеловесна, так как вытряхивает множество скелетов из шкафов семьи де Люс: натянутые, если не сказать, болезненные отношения между тремя сёстрами; холодность и отстранённость отца, горюющего по погибшей жене; одиночество ребёнка; презрение к чужим воспоминаниям о собственной матери, которую не помнишь; бедность, из-за которой можно потерять дом. Эти скелеты весело пляшут вокруг Флавии, скаля зубы, а она мучительно сжимается от их улыбок и стука костей. Dramatic drama, помноженная на знаменитую британскую сдержанность, когда дело касается выражения эмоций. Парадоксально, но лучше всего Флавия чувствует себя, когда расследует убийство. Как говорит Флавия, кажется, это самое интересное приключение за всю её жизнь.
К слову о драме. Автор столь мастерски держит героиню в кошмаре, которому нет конца, что читатель в какой-то момент даже начинает получать садистское удовольствие от происходящего. Это я вспоминаю отталкивающую завязку романа, в которой старшие сестрицы де Люс связали младшую и запихнули в подвал, — я дважды продиралась через это вступление, чтобы в развязке романа обнаружить, как красиво автор запараллелил этюд пленения с расследованием Флавии. Клянусь, в тот момент я сполна оценила перенесённые муки.
Но в начале этого мрачного пиршества я ещё не могла знать, что мне воздастся сполна, поэтому страдала и страдала. Сколько раз я пыталась прочитать первую книгу? Два? Три? И кто бы мог подумать, что первая книга так легко прочитается после второй? Не знаю, как для меня должны были сложиться обстоятельства, чтобы первое знакомство с циклом прошло гладко и на ура. Вторая книга по ощущениям более легковесна, там драма не так глубока и меньше отступлений (и, к счастью, ни одного спойлера). Там детские фантазии о смерти и злой юмор искупают типично британскую интеллектуальную сухость. Однако дорогу осилит идущий, и, в конце концов, «Сладость» оказалась прочитана и оставила скорее положительное впечатление: как что-то умное и простое, приятно знакомое, но удивляющее новизной, как что-то красивое, пусть даже местами тяжёлое. Иначе говоря, Флавия мне понравилась, и об этом легко догадаться по тому, что я в кратчайшие сроки прочитала весь цикл.
Три капли микстуры, две капли яда
Как я уже писала в рецензии на вторую книгу, характерные черты этого цикла (типичный британский сеттинг, сложная внутрисемейная драма, расследование убийств ведёт девочка, много химии, много классической английской литературы) кому-то могут показаться кладезем достоинств, а кому-то — бездной недостатков.
Но никто не сможет отрицать, что у книги есть три жирных плюса: 1) качественная детективная линия — с продуманной интригой и логичной развязкой; 2) злое, мрачное чувство юмора, которое помогает преодолеть все испытания (хотя в этой книге его не так много, как во второй); 3) и отточенное писательское мастерство. Как известно, хорошо написанный детектив, где автор не пренебрегает ни мраком, ни смехом, — это лучшее лекарство для расстроенной души. Например, на месте убиенного всегда можно представить ирода, который расстроил вашу душеньку, и дальше остаётся только наслаждаться процессом. М-м-м, перфектно! Но что-то я отвлеклась.
На фоне названных плюсов, вероятно, минусы покажутся нежирными, даже преувеличенными (если не притянутыми за уши), но я не могу не упомянуть две вещи, которые отравили мне чтение. Во-первых, в условиях глубокой драмы, которую городит автор, мне болезненно остро не хватало эмоциональности в повествовании от лица 11-летней девочки. Во-вторых, первая книга цикла слишком плотно утрамбована. Автор возжелал уместить под одной обложкой всё: и идеально выверенную детективную историю, и задел всех семейных тайн на будущее, и полноценную внутрисемейную драму, которая уже-вот-прям-щаз делает жизнь Флавии невыносимой, и саму Флавию, сложную, многогранную, думающую много и обо всём. Я могу понять желание автора, но такие тяжеловесные кирпичи (в содержательном плане, а не в страничном) годятся, только чтобы убивать.
Если на корочке пирога сладость, кого волнует сердцевина?
У этого романа есть четыре особенности. Первая — это погружение в мир филателии. Второе — постоянные отсылки к миру искусства: к литературе, музыке, живописи и кинематографу. Особенно литературе. Третье — прорва химии. Четвёртое — это знакомство с Харриет, мамой девочек де Люс.
Наверное, мне стоит начать с последнего пункта. Вполне логично, что в первой книге читателя знакомят со всеми ключевыми персонажами. Но, прочитав цикл до конца, могу сказать, что автор уделит Харриет настолько пристальное внимание только в этой книге и в шестой. Всё остальное время мама Флавии будет влиять на сюжет лишь опосредованно, самим фактом своего отсутствия — этой большой зияющей дырой в сердце дочери. А между тем это очень колоритный персонаж, и даже к её дочери — казалось бы, а ведь главная героиня в 10 книгах, — я не привязана так нежно, как к самой Харриет. Я бы хотела читать про неё дольше, больше и чаще, но, видимо, не в этой реальности.
С постоянными отсылками к произведениям искусства тоже есть свои интересные оговорки. Флавия — химик. Она не читает книги, если там не упоминаются химические реакции, яды или отравления, поэтому большинство упомянутых в романе книг — это заслуга Дафны (средней сестры). Флавия не слушает музыку добровольно, её музыкальное образование — это заслуга отца и Офелии (старшей сестры). Флавия интересуется только теми картинами, на которых изображены умирающие и особенно отравленные люди, — как она их находит, ума не приложу. Все увиденные Флавией фильмы — это заслуга миссис Мюллет, их домработницы. В итоге роман получается интертекстуальным, точнее даже интермедийным, и это потрясающе увлекательно, если ты в теме. А если не в теме — что ж, увы.
Даже химия в этом отношении (знать или не знать, вот в чём вопрос) не так страшна, как все упомянутые к тексте произведения искусств. Потому что легко смириться с тем, что ты не знаешь химии: можно читать очередное описание очередной химической реакции, веря на слово, и быть твёрдо уверенным, что никакого подтекста (метафоры, намёка) в этой химической реакции нет. Другое дело — ускользающие смыслы незнакомых или забытых произведений искусств: ну явно же автор неспроста в тысячный раз упоминает «Холодный дом», «Замок Отранто» или сборник сказок народов мира «Золотая ветвь»? Впрочем, может, он ничего такого и не имел в виду. (Но на всякий случай я выписала все упомянутые в романе книги).
Проще всего в первом романе с марками. Это не только хобби (страсть, одержимость) полковника де Люса, но и фундамент, на котором строится вся интрига преступления. Автор явно хорошо разобрался в вопросе, поэтому, используя самые характерные черты мира филателии, он рисует такую картину, в которую трудно не поверить. Уже во многом благодаря этому интрига выглядит увлекательной и логичной.
В сухом остатке получается, что история Флавии де Люс (эта и все последующие) — это что-то своеобразное и небывалое. Среди детективных романов существует некая универсальная «сладость», которую ищут любители детективов, и если всем читателям одинаково «сладко», то кого волнует однотипность жанровой литературы? Да, эта ниша не любит уникальность. Но Брэдли не боится быть особенным и странным. Он проделал огромную работу, чтобы создать цельное и уникальное произведение, пусть даже оно подойдёт не всем. Да, не всем — но если хорошенько разобраться в вопросе, то каждому.
35 понравилось
