Цитаты из книги Võlukunsti tumedam pool

Непокорность - сорная трава , которую нужно вырывать с корнем.

Лайле хотелось свободы, приключений. Она считала, что готова ради этого умереть. Жаль только умирать оказалось чересчур больно.

Магия не делает людей сильней!

Либо ты повелитель магии, либо ее раб.

Магия отнимала слишком много сил, причём делала это со спокойным коварством вора.

Она ругалась, как матрос, и характер у неё был не более покладистый, чем у старого пьяницы.

— Прошу простить за всё, что я натворил. Я был сам не свой. — Прошу простить за то, что выстрелила вам в ногу. Я полностью владела собой.

Они увидятся вновь. Келл в этом не сомневался. Магия изменяет мир, придает ему форму. Существуют постоянные точки – чаще всего это места, но иногда, очень редко, люди. И хотя Лайла просто не могла сидеть на месте, Келл чувствовал, что она для него стала такой постоянной точкой.

Витари – чистая магия, а всякая магия действует по правилам, подчиняется командам. Витари – сила творения, а все, что можно сотворить, можно и разрушить.

Келл в недоумении уставился на девушку. Эта бравада – только ширма или ей и правда нечего терять? Но у нее есть жизнь, а жизни так легко лишиться. Как она может ничего не бояться – даже смерти?

Когда он был к ней так близко, она могла думать только о запахе. Но ее волновал не запах крови, а другие ароматы, которые несли с собой Келл и Холланд. Запахи цветов и земли, металла и пепла. «От тебя пахнет магией». Так вот он каков – аромат магии?

Что нашел, то твое. Что твое – то и продал. Вот и все.

– Однажды тебя прибьют, не посмотрев на твои принципы, Лайла. – Будешь по мне скучать? – спросила она. – Как по чесотке, – огрызнулся Бэррон.

– Ревнуешь? – спросил король. Оба глаза Холланда, зеленый и черный, спокойно, не мигая смотрели в глаза Атоса. – Он страдал, – тихо добавил тот. – Но не так, как ты. – И он прошептал ему на ухо: – Никто не страдает так красиво, как ты.

сила в этом мире дает право на власть.

Здешняя магия, озлобленная и алчная, погребла под собой жизнь, тепло и цвета, высосав из этого мира все соки и оставив лишь бесцветный распухший труп.

В мире Келла люди не считали магию неисчерпаемым ресурсом. Ею пользовались, но не злоупотребляли, обращаясь с нею почтительно и осторожно. В Белом Лондоне бытовали совсем другие представления. С магией здесь не обходились на равных – ее покоряли, порабощали, контролировали.

У них в Красном Лондоне тоже была музыка и музыкальные шкатулки, но они играли по волшебству, а не благодаря шестеренкам, и Келл поражался, сколько труда вложено в эти машинки. Серый мир в целом казался ему примитивным, но зато отсутствие магии подталкивало местных жителей к изобретательности. Взять хотя бы музыкальные шкатулки: какой замысловатый, но при этом изящный механизм! Сколько деталей и сколько работы ради одной короткой мелодии!