Цитаты из книги Дух любви

Ей нужен мужчина, а не увалень-подросток, от которого слова дельного не дождешься и который не способен ни на что лучшее, как вертеться вокруг тебя в надежде на нежный взгляд и ласковое слово.

Томас, с подобающей почтительностью опустив глаза, будет слушать слова священника, но она сама, Джанет это хорошо знала, взглядом последует за солнечным лучом, льющимся в окно церкви, а сердцем умчится к безмолвным холмам.

У них есть какой-то секрет, которым они не хотят поделиться, и они такие умные, что их не поймаешь. Они обращаются с ней как с маленькой. Она и боялась узнать этот секрет, и чувствовала, что должна это сделать.

Она не могла представить себе мир без моря, оно было ей близким и родным, тем, чего нельзя изменить, по ночам оно являлось ей во сне, но не грозное и тревожное, а вселяющее покой и уверенность. Море было частью ее жизни, которую также нельзя у нее отнять, как нельзя отнять у нее папу.

– Тебе будет одиноко без меня? – Ах, Джени, неужели ты не понимаешь, с какой неутолимой жадностью тянет меня по ночам прикоснуться к тебе, к твоему нежному благословенному телу, которое принадлежит мне, ощутить на моем сердце твою руку, ведь мы живем в одном доме, ты заботишься обо мне и о детях – ты живое, дышащее существо, которое и есть для меня дом.

Когда-то они были живыми, они смеялись, играли с ней, она могла их потрогать, зная, что они настоящие; все, что от них осталось, это две телеграммы да два письма от незнакомых офицеров. Сколько бы ни звала она их в минуты одиночества, они не придут. Скоро их фотографии покажутся такими же нереальными, как фотографии папы. Они навсегда останутся мертвыми.

Будущее сулило ему мир и покой, а расцветающая красота Дженифер, этого маленького чуда, наполняла его дни благостной надеждой на исполнение чего-то давно завещанного.

Постепенно Кристофер понял, что влюблен. Отрицать это было бесполезно, он не мог устоять перед странным наваждением, которое подчинило себе все его существо.

Не опасаясь встретить порицанья, Я вновь вернусь к дороге первой той, Где, ища богатств и многознанья, Живет душа несбыточной мечтой, Где отблески былой геройской славы Не застят чувств наивных и простых, Где места нет для мудрости лукавой И для туманных истин прописных; Пусть лучший поводырь — сама природа — Меня беспечно поведет туда, Где ветер с гор, где солнце с небосвода И где овец счастливые стада.

Эмили Бронте

Похоже на конец сна, только и всего. Одного мне жалко — корабля...

Джанет с улыбкой смотрела на них, все трое принадлежали ей, возможно, были частью ее существа; но другая его часть незаметно ускользала из теплой, приветливой комнаты, от этих дорогих, любимых лиц и улетала за тихие холмы и оживленную гавань Плина, через моря и небо — туда, к неведомым просторам, к безымянным звездам.

Джанет любила и страдала, познала красоту и боль, и вот ее нет — засыпана равнодушной землей, остались лишь унылые буквы на камне.

Отныне он должен идти по жизни, ясно сознавая, что его существование лишено смысла и что, куда бы он ни направил свои стопы, в какой бы сомнительной компании ни оказался, он всегда и неизбежно будет один. Святая любовь, его единственное спасение, угасла.

Через сто лет, Томас, здесь будут стоять двое других, как сейчас стоим мы, и будут они кровь от нашей крови и плоть от нашей плоти. (Джанет Кумбе, 1830)

- Завтра суббота, я уйду с верфи в половине третьего, и мы сможем провести здесь весь день. Давай? – Замечательно. Ты принесешь наживку? – Конечно. – А я принесу сигареты. – Не замерзла, Дженни? – Нет. – Тебе не надоело? – Ужасно. – И мне тоже. О господи! Меня просто тошнит от одного взгляда на тебя! – В самом деле, Джон? – Хм. Как увижу тебя рядом, сразу думаю: черт побери, опять она. – А что еще? – Хочешь узнать? Мне чертовски надоело думать только о тебе, днем и ночью…

Море и земля были так дороги Кристоферу потому, что он поздно открыл их для себя, потому, что сполна познал истинную цену вещей мелких и ничтожных, поверхностных и пустых.

Боязни в сердце нет, Хоть грозный ураган Весь мир крушит с размаха: Как некий дивный свет, Сияет вера мне - Оружье против страха. Все прочее - слова. В ней истина и суть, И жизнь, а все иное - Пожухлая трава, Тщета и пенный след За грозною волною. Видна граница млглы И света бесконечность С незыблемой скалы, Которой имя - вечность.

Эмили Бронте

Угасло небо. Тщетно жду рассвета. В полночной тьме не вспыхнет свет дневной. В тебе была вся радость жизни этой; Вся радость жизни умерла с тобой.

Эмили Бронте