The Signal

Этот рассказ Гаршина на первый взгляд выглядит простеньким, но если вдуматься то речь идет об очень серьезной проблеме - цене революций. Каждая революция стоит больших денег, это так, но еще она стоит и большого количества жизней. Причем, в большинстве своем это не жизни борцов, идущих на баррикады, а жизни простых граждан, оказывающихся невольными жертвами гремящих революционных сражений - им достаются те самые щепки, которые летят, когда рубят лес.

В центре внимания читателей судьбы двух железнодорожных сторожей - Семёна и Василия. Семен - безропотный и покорный судьбе человек, принимающий любое благодеяние с благодарностью, переносящий любые лишения с терпением. Василий - гордый человек с довольно развитым чувством собственного достоинства и мощным стремлением к справедливости. Можно сказать, что Василий - самый настоящий оппозиционер власти, но его попытки добиться чего-то законными способами терпят полную неудачу. И тогда он переходит к революционной деятельности, а выражением этой деятельности становится террор.

Но кто же объект террора, устраиваемого Василием? В его воспаленном понимании - это власть и государство, и мстит он именно им. А по факту объектом его террора становятся совершенно не виновные в его бедах и напастях люди, которые имели несчастье сесть в пассажирский поезд, который справедливый Василий решил пустить под откос в качестве мести несправедливому государству.

Смиренный Семен случайно становится свидетелем того, как Василий откручивает рельс. Перед ним нет никакой дилеммы - его единственным стремлением является желание предотвратить катастрофу и спасти жизни людей. Если Василий готов принести в жертву жизни других ради отмщения своих обид, то Семен готов жертвовать собой ради спасения других. Он режет себе руку, чтобы добыть кровь и окрасить в красный цвет тряпку, которой сигнализирует машинисту поезда об опасности. Но в волнении Семен не рассчитал силу удара и ранил себя слишком серьезно - кровь брызнула струей, он чувствует, что теряет сознание.

И тут на помощь ему приходит... Василий, принимая из рук Семена пропитанную кровью сигнальную тряпицу. Что стало причиной такого поступка до конца не ясно, возможно, Василий сам осознал неправедность своего выбора, и бросился его исправлять, а, может быть, на него оказала влияние самоотверженность Семена, в любом случае Гаршин проводит мысль о том, что русский народ не способен на террор, что в нем самом есть высокое человеколюбие, которое остановит его и не позволит преступить роковую черту.

К сожалению, в этой своей оценке Гаршин оказался не прав в историческом контексте. Дело в том, что тот русский народ, который он знал, еще находился в лоне христианской морали и крестьянского общинного уклада, оба этих рычага сдерживали потенциальную волну социального разрушения. Автор не мог знать, что пройдет каких-то 30 лет после написания рассказа и на смену старым морали и укладу придут новые учения и идеологии, которые сметут все ограничивающие и сдерживающие рычаги у Василиев, и сделают бесполезными попытки Семенов не допустить кровавых жертв. Всё будет тщетно, схлестнутся две правды, и каждая будет требовать крови: красные будут, уничтожая "классовых врагов", громить всех, кто будет попадать под горячую руку, белые, наказывая "восставшее быдло", будут отвечать не меньшей, в иногда еще большей жестокостью.

.

Так только у женщин бывает, когда слёзы брызгают из глаз после пары предложений, которые обычно в финале произведения? Брызгают молниеносно, как два внезапно включившихся фонтана - интересно было бы увидеть это со стороны... Наверное, да. Мужчины в основной своей массе скупы на эмоции и предпочитают действовать. Ну и хорошо, пусть уж лучше так, чем когда и ни эмоций, ни поступков... Только, убереги вас Бог от такого мстительного поступка, который от отчаяния и обиды на власть и свою бедность совершил один дежурный железнодорожной станции.

"Идет лесом; солнце уже низко было; тишина мертвая, слышно только, как птицы чиликают да валежник под ногами хрустит. Прошел Семен немного еще, скоро полотно; и чудится ему, что-то еще слышно: будто где-то железо о железо позвякивает. Пошел Семен скорей. Ремонту в то время на их участке не было. «Что бы это значило?» — думает. Выходит он на опушку — перед ним железнодорожная насыпь подымается; наверху, на полотне, человек сидит на корточках, что-то делает; стал подыматься Семен потихоньку к нему: думал, гайки кто воровать пришел. Смотрит — и человек поднялся, в руках у него лом; поддел он рельс ломом, как двинет его в сторону. Потемнело у Семена в глазах; крикнуть хочет — не может. Видит он Василия, бежит бегом, а тот с ломом и ключом с другой стороны насыпи кубарем катится."

А что же Василий этот? Совсем что ли с ума сошёл - такое вытворять? Да нет. Он просто горячь, обижен и с обострённым чувством справедливости. А ещё обозлён на свою жизнь. Почему бы не учинить некий саботаж на работе, немного забыв, что в поезде живые и невинные люди...

"Не талан-судьба нам с тобою век заедает, а люди. Нету на свете зверя хищнее и злее человека. Волк волка не ест, а человек человека живьем съедает.

Все-таки нету твари жесточе. Не людская бы злость да жадность — жить бы можно было. Всякий тебя за живое ухватить норовит, да кус откусить, да слопать."

Коли всякую скверность на бога взваливать, а самому сидеть да терпеть, так это, брат, не человеком быть, а скотом. Вот тебе мой сказ."

Так он видит жизнь. Что ж, в его словах есть доля правды. А может и вся правда, если сузить угол зрения до его. Но есть ещё и другой, более объёмный, выходящий за пределы своего эго и не позволяющий мстить, а напротив - жертвовать собой, как у Семёна, судьба к которому была далеко не милосердна. И слова тут излишни, когда человек совершает подобное :

"Ударил себя ножом в левую руку повыше локтя; брызнула кровь, полила горячей струей; намочил он в ней свой платок, расправил, растянул, навязал на палку и выставил свой красный флаг. Стоит, флагом своим размахивает, а поезд уж виден. Не видит его машинист, подойдет близко, а на ста саженях не остановить тяжелого поезда! А кровь все льет и льет; прижимает рану к боку, хочет зажать ее, но не унимается кровь; видно, глубоко поранил он руку. Закружилось у него в голове, в глазах черные мухи залетали; потом и совсем потемнело; в ушах звон колокольный. Не видит он поезда и не слышит шума; одна мысль в голове: «Не устою, упаду, уроню флаг; пройдет поезд через меня... помоги, господи, пошли смену...»"

Понятно, отчего фонтаны заработали внезапно... Впервые встретилась с Гаршиным, который вошёл в чудесный сборник "Творцы" с повестями и рассказами русских и советских писателей о людях труда. Знаю, что есть у него знаменитый рассказ "Красный цветок", а сама судьба автора довольно печальна...

T/r/efj52qg1/o-r.jpg" target="blank" rel="noopener noreferrer">https://u.livelib.ru/reader/litera_T/r/efj52qg1/o-r.jpg">

Классика на то и есть классика, которую хочется читать и перечитывать. Всеволод Гаршин прожил недолгую жизнь (всего 33 года) и написал соответственно не очень много, но его "Лягушку-путешественницу" помнят и знают все. А Илья Ефимович Репин даже написал его портрет и пригласил его стать моделью при написании картины "Иван Грозный и сын его Иван". Все рассказы Всеволода Гаршина имеют смысл. Так и в этом: две истории двух разных людей Степана и Василия показывают, что люди могут меняться и принимать решения, не свойственные их характеру. Тепло и трогательно и этим все сказано.