Цитаты из книги Самоубийственная гонка

Безнадёжность в большей степени, чем боль, разрушает душу.

Вручение и получение наград обычно вызывает проявление со всех сторон таких нездоровых качеств, как ложная скромность, склонность к злословию, самобичевание и зависть.

... я твёрдо уверен, что именно ритм, точность и завершённость, так характерные для работы с миномётами, придают войне, и особенно пехотному бою, магическую привлекательность в глазах мужчин.

Депрессия в её крайней форме - это именно безумие.

Для тех, кто побывал в сумрачном лесу депрессии и познал ее неизъяснимую муку, возвращение из бездны не слишком отличается от трудного восхождения поэта из черных глубин ада на поверхность, говоря его словами, "в ясный свет".

...the hospital also offers the mild, oddly gratifying trauma of sudden stabilization—a transfer out of the too familiar surroundings of home, where all is anxiety and discord, into an orderly and benign detention where one's only duty is to try to get well.

I felt a bit like Emma Bovary in my relationship with the psychiatrist...

my brain, in thrall to its outlaw hormones, had become less an organ of thought than an instrument registering, minute by minute, varying degrees of its own suffering

... правда состоит в том, что депрессия не есть уничтожение души, и это не обман, не беспочвенные попытки подбодрить. ... у депрессии есть спасительное достоинство, возможно, единственное: её можно победить.

Безнадёжность в большей степени, чем боль, разрушает душу.

Безумие депрессии по большому счёту - это противоположность агрессии. Это действительно буря, но буря мрака и тоски.

... страдания, вызванные тяжёлой депрессией, человек, не испытывавший их, вообразить не способен, и очень часто эти страдания подталкивают человека к уходу из жизни, потому что эта мука в какой-то момент становится нестерпимой.

В душе, поражённой депрессией, погода неизменна - в ней никогда не бывает солнца.

По причинам, как я полагаю, связанным с нежеланием принять реальность, которую мой разум от меня скрывал, я избегал визита к психиатру на протяжении последних нескольких недель, в то время как мои душевные страдания усиливались.

Особым умом он не отличался, но для политика это и не нужно.

Надо сказать, что вынужденное сексуальное воздержание - один из ключевых моментов в понимании так называемой "военной романтики": заставьте солдата настолько тосковать по запаху женского тела, что он преисполнится невыносимой яростью, и получите человека, готового с радостью схватить штык и хладнокровно воткнуть его в живот противника.

Как это обычно бывает при оказании первой помощи, я боялся, что сейчас не просто сделаю что-то неправильно, а выберу именно то, чего категорически не следует делать.

Это была та особенная серость, которая странным образом отпечатывается на лицах людей, подвергающихся постоянному запугиванию - скучный, неживой цвет, оттенок дыма.

Я постепенно стал открывать для себя, что загадочным образом серая изморось ужаса, вызываемого депрессией, понемногу переходит в физическую боль. Но это была не боль, ощущаемая сразу и непосредственно, как при переломе конечности. Отчаяние начинало походить на адское ощущение, испытываемое человеком, запертым в комнате, где царит нестерпимый жар.