Цитаты из книги Миф о Сизифе

Примирение путем скандала все же остается примирением.

У разума свой порядок, в нем он вполне эффективен. Это порядок человеческого опыта.

"Единственный выход там, где для человеческого ума нет выхода. Иначе к чему нам Бог? К Богу обращаются за невозможным. Для возможного и людей достаточно". -(Л. Шестов).

Помимо человеческого ума нет абсурда. Следовательно, вместе со смертью исчезает и абсурд, как и все остальное. Но абсурда нет и вне мира.

Тому, кто ищет, достаточно одной-единственной достоверности.

Иррациональность, человеческая ностальгия и порожденный их встречей абсурд - вот три персонажа драмы, которую необходимо проследить от начала до конца со всей логикой, на какую способна экзистенция.

То, что я не в силах понять, неразумно.

Лепесток розы, межевой столб или человеческая рука приобрели такую же значимость, как любовь, желание или законы тяготения.

Хайдеггер полагает также, что нужно не спать, а бодрствовать до самого конца. Он держится этого абсурдного мира, клянет его за бренность и ищет путь среди развалин.

Ясперс занят поисками нити Ариадны, ведущей к божественным тайнам.

Желать - значит вызывать к жизни парадоксы. Все устроено так, чтобы рождалось это отравленное умиротворение, дающее нам беспечность, сон сердца или отречение смерти.

Вопрос о смысле жизни я считаю самым неотложным из всех вопросов.

Судить должно по действиям, которые следуют за решением.

Абсурдный человек появляется, когда с надеждами покончено, когда ум уже не восхищается игрой, а вступает в нее.

...в самой жизни, в этом одновременно ограниченном и усеянном возможностями поле...

Отсутствие свободы и будущего равнозначно росту наличных сил человека.

Бо твар, які напінаецца побач з каменем, — сам ужо камень!

Кожны драбок гэтага каменя, кожны водбліск руды, затоенай у гэтай змрочнай гары, самі ўтвараюць сабой цэлы свет. І адной барацьбы за ўзыход да вяршыні ўжо досыць, каб напоўніць чалавечае сэрца. Сізіфа трэба ўяўляць шчаслівым.

Если у творчества бывает завершение, то это вовсе не лжеподобный возглас ослепленного художника: "Я все сказал!" - а смерть самого творца, которая кладет конец его опыту и книге, куда он вложил свой дар.

Удивителен ответ творца своим персонажам, ответ Достоевского Кириллову: жизнь есть ложь, и она является вечной.