Цитаты из книги When I Was a Little Boy

В будущем карайте правительства, а не народы. И карайте не задним числом, а немедля! Это проще сказать, чем сделать? Нет. Проще это сделать.

Век машин прошёлся танком по ремеслу и независимости.

Есть два времени. Одно можно мерить на обыкновенный аршин, мерить секстантом и буссолью. Как измеряют улицы и земельные участки. Но воспоминание наше, это другое времяизмерение, знать не знает никаких метров и месяцев, никаких десятилетий и гектаров.

Не всё, что выпадает на долю детей, годится для детского чтения.

Предисловие для книги - всё равно что палисадник перед домом: оно одно из главных её украшений.

Подумать только, от каких случайностей зависит, будешь ли ты когда-нибудь лежать в колыбели, орать во всю глотку и представлять собой "себя".

У боли и страха хорошая память

Подлинные, призванные, прирожденные учителя встречаются почти так же редко, как герои и святые.

Я вовсе не хотел и не собирался стать героем. Да и не стал им. Ни ложным героем, ни героем настоящим. А вы знаете разницу? Ложные герои не боятся, потому что лишены воображения. Они тупы, и у них нет нервов. Настоящие герои боятся, но преодолевают свой страх.

Жизнь приносит нам немало радостей. Правда, и достаточно огорчений. Ну, а если б совсем не жить, что бы у нас было тогда? Никаких радостей. И даже никаких огорчений. Ничего! Ровным счётом ничего! Тогда уж, по мне, пусть лучше будут огорчения.

Старо то, что позабыто. А незабываемое было лишь вчера.

Матушка ещё обращалась к своим родителям на "вы". Но любовь родителей к детям и детей к родителям по-прежнему неизменна.

Потому что в этом безумном мире, как быстро и как далеко ни бегай, где-нибудь тебя уж непременно забреют в солдаты!

В романе "Фабиан" герой (так напоминающий нам самого автора) тайком положил в сумочку уезжавшей матери двадцать марок; вернувшись домой, он обнаружил на столе в конверте двадцать марок, которые так же тайком оставила ему мать. "С математической точки зрения результат равен нулю. Каждый остался при своих. Но добрые дела нельзя аннулировать. Моральные уравнения решаются иначе, чем арифметические".

Он употреблял самую лучшую кожу, самый лучший войлок, самую лучшую дратву и всё своё умение. Покупателям его изделия нравились несравненно больше его цен...

Я совсем не желаю, чтобы посетители с бухты-барахты вваливались ко мне в дом. Ничего хорошего в этом нет, ни для посетителей, ни для дома.

Только на собственных похоронах они оставались дольше.

Конечно, свет сейчас горит ярче и электрический ток не покупаешь в бидоне. Многое стало удобнее. Но стало ли от этого лучше? Не уверен.