Цитаты из книги Похитители снов

Он был братом лжеца и братом ангела, сыном сна и сыном сновидца.

— Наши слезы — это ещё не мы. — Ты права. А что такое мы? — Наши действия.

— Я — рыба, которая разучилась дышать в воде.

“Do you think you're a train wreck?" "That would mean I was on the tracks to start with.”

On the counter, Chainsaw tore shreds from a roll of paper towels. Ronan snapped his fingers at her and, with an insolent gurgle, she flapped from the counter to the table, claws making a substantial scratch-click as she landed. Ronan was abruptly satisfied with her as a dream creature. He hadn’t even asked for her. His subconscious had just, for once, sent him something nice instead of something homicidal.

Gansey was polite in a way that squashed the other party smaller. Adam was polite to reassure. And this man was polite in a keen, questioning sort of way. He was polite like tentacles were polite, testing the surface carefully, checking to see how it reacted to his presence.

He rolled his eyes luxuriously at her. It was like he merely absorbed her anger, saving it all up for when he needed it for himself.

Waitressing required patience, a fixed and convincing smile, and the ability to continuously turn the other cheek while keeping diet sodas topped up. Blue possessed only one of these attributes at any given time, and it was never the one she needed.

— Я тебя уничтожу, — объявил Кавински. Улыбка Ронана была острой, словно нож. Он уже был уничтожен полностью.

— Реальность – место, где есть другие люди, — заметил Ронан. Он распростер руки. — Что здесь, Кей? Ничего! Никого! — Только мы. Это заявление, усиленное грёзой, с трудом поддавалось пониманию. «Я знаю, что ты», — сказал как-то Кавински.

Когда Ронан думал о Гэнси, он вспоминал переезд на Фабрику Монмаут, ночи за компанию, проведенные с бессонницей, лето в поисках короля, Гэнси, расспрашивающий Серого Человека о его жизни. Братья.

Водительское окно опустилось и показало Джозефа Кавински в темных очках в белой оправе, которые отражали только небо. Звенья золотой цепочки на шее насмешливо блестели. У него было невинное лицо беженца с ввалившимися глазами. <...> Сердце Ронана забилось быстрее. Мышечная память.

Вторым секретом Ронана был Адам Перриш. Адам переменился после заключения сделки с Энергетическим пузырем, став сильнее, таинственнее, отстраненнее.

— Ты выглядишь, как супер злодей со своим любимцем, — заметил Адам.

Улыбка разрезала лицо Ронана, но он выглядел добрее, чем Блу когда-либо видела, как будто ворон в его руках был его, наконец-то, обнажённым сердцем.

Его первым секретом был он сам. Он был братом лжецу и братом ангелу, сыном грёз и сыном их создателя.

Когда они перенесли Аврору через границу, она расцвела, словно бутон розы. И когда она улыбнулась Ронану, он подумал, что Мэттью слегка похож на неё.

Она обняла его и произнесла:

— Цветы и вороны, — потому что она хотела, чтобы он знал, что она помнит.

Потом она обняла Мэттью со словами:

— Любимый мой, — потому что он был её любимчиком.

Она не сказала этого всего Деклану, потому что его здесь не было.

Энергетический пузырь был полностью восстановлен. Он был раскидистым и загадочным, знакомым и жутким, грезившим и пригреженным. «Каждое дерево, — думал Ронан, — было голосом, который он, наверное, слышал прежде». И был Ноа, плечи опущены, рука поднята в примирительном взмахе. По одну сторону от него стоял Адам, держа руки в карманах, а по другую — Персефона, переплетя пальцы.

Ронан Линч жил со всеми видами секретов.

Его первым секретом был он сам. Он был братом лжецу и братом ангелу, сыном грёз и сыном их создателя. Он был воюющей звездой, полной бесконечных возможностей.

Серый Человек взял пистолет с пассажирского сидения и выстрелил в своего брата. Дважды.

— На самом деле, — сказал он, — только один я.

Он надел перчатку из своего чемодана и переместил стикер с запиской со своего руля внутрь машины брата.

Затем врубил музыку, поднял окно и вернулся на магистраль.

Он ехал домой.

ночь темна, когда чувствуешь, что она должна быть таковой.