Цитаты из книги Похитители снов

— Что-то… произошло с тобой?

На секунду ее лицо отразило озадаченность.

— Что? О. Нет. Разве должна быть причина? Ответ просто «нет»! Этого не достаточно?

Правильный ответ был «да». Он знал это. Но реальным ответом было его желание узнать, было ли у него плохое дыхание, или она так поступала, потому что он первый, кто спросил, или было еще какое-то другое препятствие, которое он не учитывал.

Он просто хотел ответа. Хотел знать, в нем было дело или в ней.

Его кожа казалась созвездием нервных окончаний.

Он потянулся, чтобы ее поцеловать.

Блу вырвалась из его объятий. Она фактически споткнулась в спешке. И ударилась головой о наклонный потолок.

— Я сказала «нет», — выдохнула она, потерев рукой затылок.

Что-то уязвило его.

— Как и шесть недель назад.

— И это все еще «нет»!

Они оба с болью уставились друг на друга.

— Просто, — начала она, — …просто без поцелуев.

Блу предположила:

— Ты сказал «нет».

Он смотрел на нее. Он не мог ее прочесть так же легко, как мог читать Гэнси. Он не мог сказать, рада она или разочарована.

— Что за новая работа?

Адам изо всех сил старался думать об этой истории. Его разум был коробкой, которую он вытряхивал в конце смены.

— Ты идешь? Мне нужно в душ.

Возникла пауза. «Было легче, — внезапно подумал Адам, — когда мы не знали друг друга».

Липкий, болезненный и, прежде всего, усталый, постоянно усталый.

даже при том, что не работал, он был испорчен для чего-либо другого.

Вся комната пахла очень старым домом: гипсовой плесенью, древесной пылью и забытыми цветами.

У Адама Перриша были проблемы похлеще, чем сны Ронана. Для начала, его новый дом. Эти дни он жил в крошечной комнатке над приходом Святой Агнесс. Здание было построено где-то в конце семнадцатого века и выглядело так же. Адам постоянно героически ударялся головой о наклонные потолки и беспощадно вкалывал занозы в ноги.

У Адама Перриша были проблемы похлеще, чем сны Ронана. Для начала, его новый дом.

Так же внезапно, как все приборы включились, они и замолчали.

Пораженный, он ради эксперимента взмахнул рукой — ничего. Провел ими вокруг куста. Ничего. Сунул их в колодец. Ничего. Какой бы прилив неистовой энергии его не привел сюда, он исчез.

Конечный итог этого бешеного роста наблюдался в почерневших узлах на самом верху веток. Мертвых. Роза изросла себя до смерти.

Воздух был сухим, приправленным ароматом кукурузного поля, только без кукурузного поля.

Он продолжил движение. Когда пересек магистраль, Викторианские постройки сменили поля, мимо проносились амбары и белые фермы, деятельные козы и усопшие пикапы. Все было окрашено одним цветом палитры: багряно-зеленым и насыщенно-зеленым красным; даже мусор будто вырос на пологих холмах. И только горы казались неуместными голубыми призраками на горизонте.

Красногубая леди применила мясистый кулак, чтобы стукнуть бездействующую машину, делающую коктейли, и выругалась с мягким акцентом, от чего это прозвучало ласково.