Цитаты из книги Семь смертей Эвелины Хардкасл

Он преподносит мне слова, будто кроликов голодному волку.

Интеллект Джонатана Дарби напоминает густой суп с мокнущими в нем сухариками.

Несколько секунд я смотрю, как он корчится на полу, взвешиваю искренность его объяснения и силу причиненной боли, нахожу их примерно равными и приподнимаю трость.

Я по-детски зажмуриваюсь, надеюсь, что как только открою глаза, все вокруг изменится и сила моего желания сделает невозможное возможным.

...я, будто одержимый, вбегаю за ширму и всем телом вздрагиваю от испуга – там прячется жуткий тип с безумными глазами. Зеркало. Неожиданное открытие заставляет типа с безумными глазами смущенно потупиться – вместе со мной.

Иногда образ жизни выбирать не приходится.

Мне лжет даже мое отражение

Вся одежда либо серого, либо черного цвета, невзрачный мундир человека, ведущего ничем не примечательный образ жизни

– Да вы и правда ничего не помните, – говорит он, косясь на Даниеля. – Вот счастливчик. Пойдем в бар, познакомлю вас с похмельем.

За час, проведенный в обществе Эвелины, я впервые ощутил себя полноправной личностью, а не жалкими остатками таковой

Передо мной Грегори Голд, облаченный в ярость, как в костюм.

Голду противно насилие, в нем нет ни капли жестокости, он не в состоянии по своей воле причинить боль другому. [...]
Голд без стеснения спит с чужими женами, жульничает, играя в карты или кости, и вообще ведет себя так, точно вот-вот наступит конец света, но ни за что не убьет даже мухи. Он слишком любит жизнь и не способен доставлять боль другим

— Ну, отец никогда не отличался ни хорошими манерами, ни большим умом. – Она пожимает плечами. – Подозреваю, что одного без другого не бывает.

— Ну и что с того? Бывают люди и похуже трусишек. Вы ведь не подлец и не злодей. Вдобавок теперь у вас есть выбор.

Без финансовой поддержки Рейвенкорта мы… если честно, не знаю, что именно произойдет, но мы обнищаем, и нам придется худо. – Как и большинству людей в стесненных обстоятельствах. – Ну, у них есть опыт…

Неисследованным остается угол, где стоит ванна; я, будто одержимый, вбегаю за ширму и всем телом вздрагиваю от испуга – там прячется жуткий тип с безумными глазами.
Зеркало.

Я виновато гляжу на лес. Труп Анны где-то неподалеку, но, если я его отыщу, что сделает убийца? Мне страшно. Может быть, я остался в живых потому, что не обнаружил тела. Стоит ли и дальше полагаться на милосердие злодея?
«Если это и впрямь милосердие».

Разыгравшееся воображение повсюду видит чудовищ.

Без света знаний можно долго блуждать в кромешной тьме.

Хитрость – божья милость...