Цитаты из книги Darkly Dreaming Dexter

Единственной крупной зацепкой была левая нога. Как заметил Эйнджел, правая нога расчленена на несколько аккуратных частей — бедро, колено, лодыжка. А левая — нет. Только два тщательно упакованных фрагмента. Ага, сказала детектив Ла Гэрта, гений в юбке. Кто-то помешал убийце, застал врасплох, испугал, потому он и не закончил работу. Запаниковал, когда его заметили. И она направит все свои усилия на поиск этого свидетеля.
С теорией помехи детектива Ла Гэрты должна быть хоть одна небольшая проблема. Крошечная такая, маленькая деталька — вроде расщепленных волосков; но все тело было тщательно вымыто и завернуто, предположительно уже после расчленения. А потом его осторожно доставили к мусорному контейнеру. Очевидно, у убийцы было достаточно времени, чтобы не наделать ошибок и не оставить следов. Или — чудо из чудес! — может, есть что-то, чего никто не заметил? Возможно. В работе полицейских так много рутины, что подгонять детали под шаблон — обычное дело. А если шаблон совершенно новый, то следствие начинает напоминать анекдот о трех слепцах, изучающих слона с помощью микроскопа.

Когда я приблизился к небольшой группе, собравшейся возле кафе, Ла Гэрта допрашивала кого-то на своем реактивном испанском. Я говорю по-испански, я даже немного секу по-кубински. Но из десяти слов Ла Гэрты я понимаю только одно. Кубинский диалект — позор испаного-ворящего мира. Кажется, что весь разговор — гонка под невидимый секундомер, цель которой — за три секунды выплеснуть как можно больше слов без единого гласного звука.
Чтобы уследить за таким разговором, существует одна-единственная хитрость: знать, что человек собирается сказать, прежде, чем он это скажет. Что, кстати, способствует той клановости, на которую часто жалуются некубинцы.

Несколько лет назад ходил слушок, что детектив Мигдия Ла Гэрта попала в отдел убийств благодаря тому, что с кем-то спала. Если разок на нее взглянуть, можно и купиться на эту информацию. Чтобы выглядеть физически привлекательной в этаком мрачноватом аристократическом стиле, у нее есть все необходимые атрибуты, и в нужных местах. Настоящая художница, при ее макияже, да и одета очень хорошо — шик от «Блуминдейл». Но слух не может быть правдой. Начнем с того, что, хотя внешне она выглядит очень женственной, я никогда не встречал женщины, которая была бы настолько мужеподобной в душе. Она жесткая, амбициозная в самом эгоистичном смысле. Кажется, ее единственной слабостью остаются рекламные красавцы на несколько лет моложе ее самой. Так что я совершенно уверен, что Мигдия попала в убойный отдел не через секс. Она попала в убойный потому, что она кубинка, играет в политику и умеет лизать зад. В Майами такая комбинация намного полезнее секса.
А Ла Гэрта очень, очень хороша в лизании зада, прямо мировой класс. Она лизала зад всю дорогу, пока шла к высокой должности следователя отдела убийств. К сожалению, это такая работа, где ее способности в облизывании тылов уже не нужны, а детектив она бездарный.
Такое бывает: некомпетентности чаще воздается, чем наоборот. Так или иначе, мне приходится с ней работать. Чтобы понравиться ей, я употребил солидную долю своего шарма. Это оказалось легче, чем можно подумать. Каждый способен добиться расположения, если только не брезговать лукавством, если все время говорить тупые, банальные, вызывающие тошноту слова, те, которые обычно человеку не дает произносить совесть. К счастью, у меня совести нет. Я их произношу.

На дальнем конце помойки, на перевернутом ящике из-под молока, сидел Вине Мацуока и копался в горсти мелкого мусора. Он наполовину японец и любит шутить, что на его долю пришлась меньшая половина. По крайней мере он считал это шуткой.
В открытой азиатской улыбке Винса есть что-то слегка неестественное. Как будто он научился ей по книге с картинками. Даже когда он проделывает над копами положенные по штату грязные шутки и приколы, никто не злится на него. Правда, никто и не смеется, но Винса это не останавливает. Он продолжает воспроизводить свои корректные ритуальные жесты, однако всегда кажется, что он просто прикидывается. Думаю, именно потому он мне и нравится. Еще один парень, притворяющийся человеком, прямо как я.

— А где тело?
Вине дернул головой в сторону, показав на точку футах в двадцати.
— Вон там. С Ла Гэртой.
— О Боже, — вздохнул я. — Дело ведет Ла Гэрта? Вине снова улыбнулся мне своей притворной улыбкой.
— Убийце повезло.
Посмотрев в ту сторону, я увидел группу людей, стоящих вокруг кучки аккуратных мешков для мусора.
— Ничего не вижу, — сказал я.
— Да там же. Мешки. Каждый — это часть тела. Он разрезал жертву на куски и каждый из них запаковал, точно рождественский подарок. Ты когда-нибудь видел что-то подобное?
Конечно, да.
Именно так поступаю и я.

В последнее время Дебора проводит там слишком много времени. Это ее мнение, не мое. Казалось бы, неплохое место, куда можно отправиться, если ты коп и желаешь повысить вероятность поймать того, кто нарушает закон.
Дебора смотрит на это иначе. Может, потому, что она работает в полиции нравов. Симпатичная молодая женщина из полиции нравов, попав в район Тамиами-Трейл, обычно заканчивает наживкой под прикрытием. То есть стоит почти голая на улице и ловит мужиков, которые хотят платить за секс. Дебора терпеть это не может. Никогда бы не работала по проституткам, разве что в социологическом аспекте. Не думайте только, что наблюдение за неверными мужьями — реальная борьба с преступностью. И, что известно только мне, она терпеть не может все, что чересчур подчеркивает ее женственность и сексапильную фигуру. Дебора хотела быть копом, и не ее вина, что ей бы фотографироваться на обложку глянцевого журнала.