Цитаты из книги Karalienės sesuo

Девочке тоже полагается хоть какое удовольствие получить, — ласково произнес Георг. — Ну не в постели же, — оборвала сестра. — Она там ради его удовольствия, а не ради своего.

При дворе ошибкам места нет.

- Если меня нет поблизости, ни одна победа ей и вполовину не так сладка. А если у меня все плохо, унизили меня или что, она, может, даже на помощь придет, но внутри – глубоко внутри – просто умрет от радости, получи я такой удар. - Ведьма, сущая ведьма! – Он хотел быть на моей стороне. Я снова усмехнулась. - Я не прочь с этим согласиться, да только, - приходится признаваться, - я, сказать по правде, точно такая же. Я ей завидую не меньше, чем она мне.

Меня не подкупишь и не запугаешь. Ничем. Я приняла решение — у меня свой путь, и я по нему иду.

Я тоже собиралась лечь. Мы пили с отцом, сейчас я иду спать, а утром встану пораньше и на трезвую голову повешусь.

Я кивнула и ушла, а она осталась стоять на ступеньках, красивая девчонка, попавшая к самому роскошному и элегантному двору в Европе, всё успела, даже короля сумела соблазнить, и вот жизнь рушится, разваливается на куски, короля гложут чёрные подозрения. Теперь она узнала — ни одной женщине, будь ты даже задорной и хорошенькой, очаровательной и жизнерадостной, в этом мире себя не уберечь.

Джейн — зимняя принцесса, в белом и голубом, на шее, на оторочке капюшона — белоснежный мех. На коньках держится весьма неуверенно, её всё время с обеих сторон поддерживают брат и отец. Подталкивают её, красивую куколку, поближе к трону, а я думаю — несладко быть сеймуровской девчонкой, явно не лучше, чем болейновской. Папаша и братец пихают тебя к королю, а у тебя нет ни сил, ни ума убежать подальше.

Он приветствует Анну радостным воплем, обнимает, целует. Можно подумать, он никогда не был рыцарем Верное Сердце для своей королевы Екатерины. Можно подумать, не стало его злейшего врага, а не женщины, двадцать семь лет преданно любившей его, умершей с его именем на устах. Он зовёт распорядителя увеселений — поскорее устроить праздник с пиром, с танцами. Английский двор веселится — женщина, не сделавшая ничего плохого, умерла в одиночестве, разлучённая с дочерью, отвергнутая мужем.

Одна мысль об Уильяме навевает такой покой, что не хочется ни с кем ссориться.

— А, морская болезнь, я о ней совершенно забыл. Тут я поняла — какой обманщик! — Вообще ничего не было, да? Скажи правду. Всё выдумал, просто хотел положить мне голову на колени, чтобы с тобой сидела, тебя баюкала? Он притворно смутился, повесил голову, как напроказивший мальчишка, а потом вдруг широко усмехнулся: — Нет, это ты мне скажи правду, моя дорогая леди Кэри. Счастливее часов в жизни не случалось, признайся? Что, неправду говорю?

— Но мне никто руку и сердце не предлагал. Похоже, придётся остаться вдовой до конца моих дней, раз никто не просит меня выйти за него замуж. Впервые у Уильяма не нашлось что ответить. — Но я думал… — начал он. Я рассмеялась коротким, довольным смешком, опустилась в низком реверансе, повернулась, чтобы уйти. Наверху лестницы обернулась, заметила — Уильям бросил шляпу наземь и топчет её в ярости ногами. До чего же приятно, каждая женщина знает, походя поймать в сеть красавчика-мужчину.

— Что, не получится удержать короля без такого надрыва? Она откинула голову, закрыла глаза. В эту минуту передо мной сидела не самая блистательная дама самого блистательного королевского двора в мире, а смертельно уставшая девчонка, не знающая, куда бежать от спрятавшегося в ней страха. — Нет. Я только так и умею — быть всё время лучше всех.

Королева шествовала по парадной зале в алом шёлке и золоте, голова высоко поднята, на устах лёгкая улыбка. Она не кичилась тем, что снова на высоте положения. Как и тогда, когда оказалась в немилости, она понимала — такова природа королевского брака. Стояла ли её звезда высоко или закатывалась за горизонт — гордости она не теряла.

В конце письма прибавил, что в октябре двор будет в Виндзоре, а к Рождеству переедет в Гринвич и что он ожидает скоро меня увидеть, конечно, без сестры и без младенца, которому он посылает свой поцелуй. Несмотря на нежный поцелуй, я знала — радость этого лета, проведённого с малышкой, подходит к концу, и, хочу я того или нет, мне, как любой деревенской бабе, оставляющей ребёнка, чтобы вернуться на работу в поле, пора возвращаться к своей работе.

Я была совершенно счастлива — она открыла глаза утром и посмотрела на меня так пристально, что сразу стало ясно — она меня узнаёт, знает — я её мать. Ни отцу, ни дяде не полагалось входить в родильный покой, даже король не мог войти второй раз. Мы будто оставались в особом убежище, тайной комнате, где нет места мужчинам, их планам, их вероломству.

Король охотно слушает откровенное мнение, во всяком случае пока оно совпадает с его собственным.

Мужчину легче привлечь, чем оттолкнуть.

Королева шествовала по парадной зале в алом шелке и золоте, голова высоко поднята, на устах легкая улыбка. Стояла ли ее звезда высоко или закатывалась за горизонт - гордости она не теряла.

«Когда тиран сходит с ума, всякое может случиться.»