Цитаты из книги Пищеблок

– Ты говорила, что у каждой девушки есть чёртик, – напомнил Валерка. – И как у тебя чёртик живёт рядом с ангелом? Они же подерутся.
– Ничего не подерутся! Дураки они, что ли? Чёртик подсказывает, что надо делать, девушка делает, ангел-хранитель её в это время охраняет.
– А если чёртик какую-нибудь фигню посоветует?
По личному мнению Валерки, чёртик только фигню и советовал.
– Ну, не знаю! – рассердилась Анастасийка. – Тебя это не касается!
Валерка благоразумно решил переменить тему.

Из шахматного кабинета выглянула белобрысая девочка.
– Игорь Саныч, а как пишется: «сы-дох» или «зы-дох»? – крикнула она.
– «Сы-дох», – автоматически ответил Игорь и тотчас спохватился: – Это что у вас за пожелание такое?!
Но девочка уже исчезла.

Но сильнее всего Валерку впечатляли спортсмены. Они дружно шагали рядами и колоннами и белозубо улыбались кинооператору. Валерка рассматривал лица атлетов - простые, открытые и мужественные. Спортсмены были как солдаты на параде: им ведь и вправду предстоял бой, жестокая схватка на пределе возможностей. Валерка завидовал спортсменам. Конечно, не их силе. Он завидовал тому, что у спортсменов были команды, на которые можно положиться во всем, и команды не подведут.

Папы попроще, сняв пиджаки, играли в волейбол с пацанами из старших отрядов. Папы посложнее сидели за шахматными партиями с умными мальчиками.

И как у тебя чёртик живёт рядом с ангелом? Они же поругаются.

Моральные принципы Ирины выдерживали прямой удар ядерной бомбы.

Олимпиада ведь - та же война, только как бы в рукопашную и не до смерти.

Всегда приятно, когда рушатся кумиры.

Надо чтобы всё было серьёзно, а серьёзно – это когда без детей и с глазу на глаз.

Мир вокруг такой прочный и устойчивый, правильный в своей основе, даже если в нём много разных глупостей и недостатков, поэтому сильная и упрямая жизнь не может вот так просто взять и подчиниться какой-то вымороченной нечисти! Жизнь всегда борется за себя, жизнь всегда побеждает, значит, выход есть!

Жалко, на могилах не пишут, чего там чендобрек делал, пока живой был. Мне нужна рука, чтобы велик чинила.

– Нету загробной жизни, – убеждённо сказал он, будто опровергая кого-то, – и мёртвый не оживают! Значит, вампирство – болезнь!

Иметь мужа врача куда выгоднее, чем филолога.

– Извини! Сегодня разврат с пьянкой намечается, а это святое!

Вампирство, такое чудовищное в своей ненормальности, просто не влезает в нормальную жизнь! Не война же вокруг какая-нибудь, не времена рыцарей и ведьм! И бога нет, откуда чёрту взяться?

Одежда – это важно. Как говорили на филфаке, это невербальное послание. Чем сложнее одежда для снятия, тем меньше девушка настроена на близость.

Все время от времени с кем-то ссорятся, отлынивают от какого-либо мероприятия, не спят после отбоя. Человек ведь не робот!

Ради спасения золотого крестика Валерка не покинул бы своего убежища: золото – пережиток прошлого, и не стоит из-за него рисковать костями.