Цитаты из книги Пищеблок

Превосходство победителя позволяло увидеть привычный мир как бы извне и оценить странность его устройства. Однако эта странность и была основой благополучия.

Ничего подобного взрослые о мире не рассказывали. Их мир был скучный и понятный, весь для разных надобностей, как автобусная остановка – общая и заплёванная. Колдовство же, ясное дело, было злое и неправильное, оно мстило всем за неизвестно что, но от него мир делался цветным, загадочным и более живым: значит, колдовство было настоящим.

И там в невообразимом две тысячи двадцатом, все, что происходит сейчас, уже покажется старой доброй сказкой. И они безмятежно рассмеются, вспоминая, словно сквозь радужную мглу, как однажды жарким олимпийским летом они храбро сражались с вампиром.

Чудеса в этой стране маскируются под повседневность, и наука отрицает их, потому что иначе придется усомниться в повседневности, которая не может подлежать сомнению

- ...Видала я таких! Он просто антиобщественный тип. А ты ему потакаешь! Думаешь, если он в очках - так сразу и приличный мальчик? Жизни ты не нюхал!

А он очень хотел быть как все, только при этом пусть все будут хорошими.

– Разочаровался в коллективизме? – спросил он.

– Вам нельзя так говорить! – огрызнулся Валерка. – Вы же учитель!

– Учитель, но не дурак.

Но дело было не только в вампирах. Сами по себе они мало что значили. Дело было в том, что мир, такой привычный, понятный и родной, оказался ненастоящим. Не пионерлагерь, а пищеблок. Не мораль, а маскировка. Не символы государства, а магические обереги. Не история, а ложь. Настоящим являлось совсем иное!.. Его дружба с Валеркой. Его любовь к Веронике. Детство лагерных оболтусов, которые не знали, для чего они здесь нужны. И ещё, наверное, настоящими были рекорды на далёких стадионах.

У нас все должны в чем-нибудь участвовать. А кто не все - того накажем.

Видимо, если учительница – или вожатая, не важно, – чувствует себя в своём коллективе чужой, то среди детей выделяет таких же чужаков: чаще всего, увы, шпану.

Валерку охватило жесточайшее разочарование. Разочарование в ребятах, готовых молча отступиться от него, если уж так сложились обстоятельства. Разочарование в людях вообще, потому что люди зачем-то нагромоздили в жизни правил и законов, по которым ты всегда виноват! Где правда, где дружба, где высокие цели и общее дело? На Олимпиаде в телевизоре?

И тут в окно снаружи поскреблись.

- И критику ты не любишь, Лагунов! - сурово заметила Ирина. "А кто ее любит?" - подумал Игорь.

Игорь уже понял, что у Вероники основной способ общения - вызов. Не важно, какой и кому. А ему-то что делать? Если спорить - то они поссорятся, как уже случилось один раз. Если соглашаться - то будет дураком.

Кидаться шишками запрещалось. Официально – потому что могли попасть в глаз, на самом деле – чтобы не отвлекались от обязанностей.

Я ещё никогда не ощущала себя такой нужной. Мне будто поручили знамя нести.