Цитаты из книги Стигмалион

– Видео для потомков! Видео для потомков! – завопила Бекки, снимая нас на телефон. – Улыбаемся. – Бекс! – рявкнула я, закрывая лицо руками. Господи, надеюсь, этого никто не слышал. – Лори, передай привет маме, папе, бабушке и своей будущей норвежской родне! – добавил Сейдж. – Сейдж, я тебя сейчас утоплю! – пригрозила я. Вильям поставил меня на землю, обнял за плечи и, ни капельки не смутившись, улыбнулся в камеру: – Эми, Ральф, Аманда! Мы с Лори передаем вам привет! Мам, пап, и вам тоже! – Аманда?! – выпучила глаза я. – С каких это пор ты на «ты» с моей бабушкой?

– Лори, правда или действие? – обратился ко мне Сейдж, и я, краснея, вскинула голову, словно кто-то мог прочитать мои мысли. – Действие, – сказала я, наконец уяснив себе, что делать глупости – всегда легче, чем делиться сокровенным. – Иди-ка на пристань, залезь на «Венди» и громко признайся в любви к поэту. Так, чтобы все побережье услышало. – Что-то? К поэту?! – Именно так. – Сейджу больше не наливать, – фыркнула я и направилась к дверям. – Подожди! Я же еще не назвал поэта! – Так назови! – Вильям Шекспир! Меня затопило смущение, и нервный смешок вылетел изо рта. Все остальные явно получали удовольствие: хихикали, как школьники. – Очень смешно, – буркнула я и зашагала на пристань. Взошла на палубу «Венди», покрутила рулевое колесо и завопила: – Шекспир, я люблю тебя! Не вынесу с тобой разлуки! – К любимым не обращаются по фамилии! – гаркнул в распахнутое окно Сейдж. – Вильям, я люблю тебя! – выкрикнула я прямо в небо и гораздо тише добавила: – И очень жду… – Я знал это. Я подскочила от удивления и резко обернулась, вглядываясь в вечерний полумрак. Третий бокал вина точно был лишним. Или я уже слегка тронулась умом, скучая по своему парню. Или меня забодал насмерть бык на ферме Вулли Вардс, и теперь я попала в рай… На палубе «Дороти» стоял Вильям.

– Что ты здесь устроила?! – заорал Сейдж. Он был взбешен, на волосок от ярости. – Я знаю, чем ты занимался там с ней. – И чем же?! – Засовывал свой пенис ей во влагалище! – сказала я с отвращением. Сейдж пару секунд смотрел на меня в полном замешательстве, потом застонал, закатил глаза и запустил пальцы в волосы. – И это гадко! – закричала я ему в лицо. – Помнишь тот день, когда ты написал на ежика в саду за сараем? Так вот – это еще хуже, чем писать на ежика! – Долорес, – Сейдж тяжко вздохнул и упал в кресло, закинув ногу на ногу, – совсем как отец. Повязать галстук и надеть очки – и будет почти он. – Мне стыдно за того ежика, сколько раз повторять? Пожалуйста, давай об этом забудем. Что касается всего остального: ты не можешь называть гадким то, о чем не имеешь ни малейшего представления. – Мне уже противно тебя слушать! – Что ты вообще знаешь о сексе? – Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу… «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. – А теперь забудь все то, что там написано, – сказал мне Сейдж. – Секс – это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. – Что, еще и кино про это бывает? – вытаращилась я. – Бывает, но речь не о том. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем – только о человеке, который рядом. И о том, что с ним можно сделать… В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри у тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть – и голову снесет… И для всего этого достаточно просто поцелуя. Или даже прикосновения руки. Все. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, – это все… ерунда. Я замерла посреди комнаты, загипнотизированная голосом Сейджа и тем, как серьезно он все объяснял. И мне так понравилось то, что он сказал, что весь мой гнев, и стыд, и отвращение вдруг куда-то исчезли. А что, если он единственный, кто прав? «А ведь мне не суждено испытать то, о чем он говорит», – подумала я. Я никогда раньше не задумывалась об этом, но сейчас вдруг осознала: все то, что происходит с Сейджем, о чем пишут в книгах, все это запретное, и странное, и тайное, что случается между людьми, когда они остаются наедине, – все это никогда со мной не произойдет. Никогда.