Цитаты из книги Любите ли вы Брамса?

Она находила его слишком красивым.  Слишком красивым, чтобы быть искренним.

После концерта он повел ее пить коктейль, другими словами, ей подали апельсиновый сок, а ему двойной джин.

Симон засыпал рядом с ней, она шептала: «Спишь, милый?» — и, услышав эти два слова, он спросонья отрицал, что спит, прижимался к ней в темноте, окутанный ее ароматом, их общим теплом, счастливый, как в сказке.

На мгновение ее охватил панический страх. Она его совсем не знает, придется волей-неволей поддерживать разговор, расспрашивать, стараться войти в чью-то незнакомую жизнь. Она попыталась отбиться. – В ближайшие дни не знаю, слишком много работы. – Ну что ж, ничего не поделаешь, – отозвался он. Настаивать он не стал.

«Ты одна?..» А что бы он стал делать, если бы она ответила: «Нет, не одна, ты пришел некстати»? Но за шесть лет она ни разу не сказала ему этих слов.

- Знаю, куда мы пойдем, – объявил он. – В «Пьемонтиа». А после потанцуем. Если, конечно, ты соблаговолишь признать, что я танцую. – Ты не танцуешь. Ты просто ходишь, – сказала Поль.

Она отлично знала, что для такой игры требуются двое, но она устала, уже очень давно устала вечно опережать партнера и все-таки оставаться в одиночестве.

Страшная радость — любить того, кого ты неотвратимо заставишь пройти через муки.

Её право, если не долг, — быть требовательной и страдать от этой требовательности.

Вечно приходится быть начеку, никогда нельзя говорить всего одному и тому же человеку.

Не было и нет двух решений.

Я люблю твою наготу. А это платье более открытое, чем другие.

Просто хорошо усвоенные истины. Хороши в качестве вех.

Но вы понимаете, какое значение имеет обстановка, рамка...

Рано или поздно наступает день, когда дети отдаляются от родителей.

Все вот такие огромные битюги очень нежные.

Всему есть предел.

Все равно рано или поздно приходиться просыпаться.