Пирамида Кецалькоатля

Боги редко проявляют себя в зримом образе. Сердце каждого в маленьком отряде сжималось от предвкушения: а вдруг? Вдруг религия их жрецов - это нечто большее, чем оправдания, почему не сбылось то или иное пророчество. Ведь именно в этот раз, когда так точно указаны место и время, а боги накормлены кровью врагов, вдруг именно в этот раз жрецы будут правы. Отряд перевалил за гребень холма и замер. На берегу моря, в фантастических доспехах, в окружении своих товарищей и мистических животных, стоял их светлокожий бородатый бог.

Книга написана в напевной манере ритмической инверсии. И было бы так просто и мне сей ритм соблюсти и написать всю рецу той подражая книге. Но простой путь - не всегда самый правильный. Сейчас, к примеру, вы оказались участниками аттракциона "от ломки ритма серпом по яйцам", который раз за разом прокручивал переводчик. Ко всему, сдаётся мне, что в оригинале ритм был подчинён не просто инверсии, а некому пульсирующему повтору, который должен был имитировать звук волн. Хотя, кто его знает, может, лажал и сам Портильо.

Один из моментов мировой истории не даёт покоя всем тем, кто бьётся в конвульсиях "мистики не существует". Кортеса не просто приняли за бога из мифов, его ждали, он был предсказан. И долго ацтеки не могли поверить, что их бог оказался дьяволом.

И было возвращение предсказано богом тольтеков, Пернатым змеем Кецаткоатлем, которого, привязанного к кресту, выкинули на берег волны. Он не помнил, кто он, но захотел дать тольтекам новую религию - религию креста. Он научил их музыке, дал им флейты и земледелие. Он отменил человеческие жертвоприношения, приказав лишать жизни только бабочек и колибри.

И можно попытаться вывести из этого мораль. Ведь ацтеки, сменившие тольтеков, переняли от них не только культ Кецаткоатля, но и возрождение человеческих жертвоприношений, тогда как Пернатый змей утверждал, что боги принимают только добровольную жертву, но насилие над чужой волей им противно. Потому возвращение светлокожего бородача вылилось в кровавую вакханалию и прекращение существования индейских царств. Но Портильо (я знаю, что на самом деле он Лопес, а Портильо - материнская фамилия, но мне так удобней, я отравлена западным воспитанием) выводит концепцию непознаваемости Бога.

И тут ты оказываешься в зыбком мире, где тебе нечего возразить автору и тем более нечем с ним согласиться. Относительно кодекса Чилам-Балам мало сведений в википедии даже на испанском, так что любые попытки соревноваться по количеству знаний отсюда из России с бывшим президентом Мексики - дело обречённое уже на старте. Хотя есть и свой козырь в рукаве - книги Грэма Хэнкока. Грэм Хэнкок соотнёс Кецаткоатля с андским божеством Виракочей - точно так же светловолосым, бородатым, голубоглазым. Подарившим индейцам знания и ушедшим в океан, когда его путь оказался закончен. Топильцин Се Акатль Кецалькоатль (по легенде один человек, по Портильо, как Слава Кпсс - три разных человека), хотя и сам считается богом, но в то же время призывал поклоняться иному богу, богу над богами.

Крест, к которому был привязан Кецалькоатль, когда его вынесло на берег после крушения, по книге, он устанавливает в центре деревни, создавая тем самым поэтический образ поклонения безымянного бога, забывшего всё о себе самом, другому безымянному Богу, чья суть точно так же позабыта. Каждый раз, стараясь совершить доброе дело, он обнаруживает, что это приводит к новым плохим последствиям. Дав тольтекам преимущество в силе, он невольно привёл к тому, что тольтеки стали обращать другие племена в рабство.

И вот тут читательское восприятие может вступать в противоречие с авторским замыслом. Потому что, стремясь сделать Кецалькоатля трагической фигурой, автор никак не комментирует тот факт, что любое начинание приводит к той или иной неприятной ситуации. Это закон жизни. Любое действие, каким бы оно ни было изначально, приводит к чему-то лучшему и чему-то худшему. Введя персонажа Татле, который спрашивает у своего приёмного отца Кецаткоатля: "Почему Бог создал мир именно таким?", Портильо пытается подтолкнуть читателя к мысли об абсурдности мира или об отсутствии Бога. Но на самом деле он добивается иного эффекта.

Хотя в книге не сказано прямо, кто такой Кецаткоатль, намёк довольно прозрачен - это европеец с христианским мышлением. Человек, который сперва стремился показать людям путь к Богу, потом сам стал богом, а затем и был свергнут людьми. Но подчёркнутое отсутствие мистики само по себе опровергается тем, что Портильо вынужден следовать канве легенды. Друг приносит в жертву богам свою жизнь, чтобы спасти Кецаткоатля и это на самом деле оказывает действие. В другом случае, сорок дней поста Кецаткоатль оплакивает своего сына, которого недруги отдали в жертву старым богам, и это опять же оказывает действие, на сороковой день поста идёт благотворный дождь. Стремясь доказать абсурдность, Портильо невольно доказывает практически волшебные свойства самопожертвования. Эпизоды можно трактовать иначе, можно повторить вопрос Татле: "Зачем Бог питается страданием?", но тогда и этот вопрос должен прозвучать не один раз в начале, из-за чего читатель в упор его не помнит (равно как его не помнит и автор).

Вообще Портильо взялся писать повесть-роман, несколько наплевав на общую идею. Но поставленные вопросы сами по себе неплохи, что и придаёт книге глубину. А вот заваливает впадины смысла отработанной породой то, что Портильо подгоняет факты под задумку. Так европейцу нет никакого смысла строить пирамиду в честь друга, совершившего магический обряд самосожжения ради жизни Кецаткоатля. Тут система "христианин в мире индейцев" даёт не просто сбой, а почти ломается, пусть Портильо и удаётся искусно всё задрапировать эмоциональными переживаниями.

Вообще лишение Кецаткоатля мистического ореола, сосредоточение фокуса повествования исключительно на интригах царедворцев, на трагических обстоятельствах его жизни и переломе в вере, что в конечном счёте приводит к единственному мистическому событию - прозрению завоевания, делает книгу устаревшей. В ней есть все элементы трагического героя, много отдавшего и много испытавшего. И всё, гм, попахивает Бен Гуром. Я специально посмотрела, когда написана книга. Я угадала, это 65-й год. И да, всё то, что я отношу к минусам, это именно минусы, это не специально оставленные вешки.

Если книга и хороша, то сама фигура Кецаткоатля, так совпавшая с Виракочей, увы, лишена глубины. Последнее откровение про тех, кто придёт и всё уничтожит, противоречит пиетету Монтесумы к вернувшимся белым богам. Кецаткоатль не просто совпал с Виракочей. Второе уничтожение индейской цивилизации произошло ровно по тому же сценарию: инки так же принимали Писсаро за вернувшегося бога, он так же пленил правителя и победил многотысячный народ. Сделав Кецаткоатля жертвой обстоятельств, Портильо обесценил трагизм происходящего с ним. Отвергнув реальную мистику и привнеся традиционную, он превратил человека в иллюстрацию. Тогда как Кецаткоатль, был он человеком из крови и плоти, либо же мистическим существом, не был пассивным наблюдателем, внезапно совершающим некое действие, чтобы сразу о нём пожалеть. Он затеял некую игру, которая спустя пять столетий вылилась в уничтожение цивилизаций. В книге Кецаткоатль лишь пешка в руках интриганов и по абсурдной воле Высших Сил. И потому он не может быть по-настоящему интересен в отличии от реального Топильцина Се Акатль Кетцалькоатля, который создал новую религию, осознавая, что он делает. Не боясь плохих последствий, а принимая на себя ответственность. Только тот, кто не боится зла, может привести кого-то к добру.

Куаутемок, племянник Монтесумы, презрительно смотрел на белых богов, перед которыми так лебезил его дядя. Быть может, этот бородатый человек, который явно переманил на свою сторону подосланную не только обслуживать бога, но и шпионить за ним Маличе, и в самом деле Кецаткоатль. Быть может, это всего лишь человек и ему только предстоит стать богом. Но почему народ ацтеков не хочет задумываться о том, что у каждого есть две стороны? Кецаткоатль ушёл, а вернувшийся... Кого кормили кровью врагов тольтеки и занявшие их столицу и их богов ацтеки? Почему этот бородатый белокожий чужестранец не может быть тёмным близнецом Кецаткоатля, кому и были все эти века обращены жертвы, Тескатлипокой? Быть может, думал Куатемок, которому ещё только предстоит увидеть, как падает его империя, как болезни не берут чужестранцев, а уничтожают его народ, быть может, думал он, каждый народ сам выбирает, какую ипостась бога он увидит, каким будет тот человек, который станет божеством.

на пирамиду вносят бога к нему весь люд вослед полез и кровью окропит ступени кортес

Пирамида Кецаткоатля.

конечно, я догадывалась, что жители Доколумбовой Америки во что-то верили и жили весьма не плохо по меркам своего времени. Но европейская мифология ближе что ли... Автор (одно время даже был президентом!) пересказывает мифы о Кецалькоатле - основном боге тольтеков (ацтеков). Поскольку я не знакома с первоисточником, не могу судить, насколько он верен. Писатель показывает то, как герой попал на землю Мексики, его приключения, непонимание тольтеков, а потом и принятие как божества. Вообще словами сложно передать содержание произведение. Оно - словно льющаяся вода, только осознал, а она уже утекла. Речь героев героев часто напоминает ритмизированную прозу, не знаю, так ли на языке оригинала, а по-русски очень классно звучит!

На что я обратила внимание еще в самом начале чтения - так это на язык, которым написано это произведение. Конечно, я читаю не на языке оригинала, но, полагаю, переводчик постарался сохранить авторский стиль. Предложения певучие, поэтичные, то есть язык именно такой, каким обычно передают мифы и сказания, чем, по своей сути, и является данная книга. Автор ее - известный мексиканский политик и писатель, профессор, адвокат и, наконец, президент Мексики в 1976-1982г.г.

История Кецалькоатля как великого правителя началась с того самого момента как его, привязанного к кресту, выбросило на берег после бури. Все могло закончиться еще там, на этом берегу, если бы Акатль не спас белокожего бородатого незнакомца. Вообще, местные жители ждали пришествия Змея Пернатого - индейского божества - и появление Кецалькоатля восприняли довольно враждебно. Кецалькоатль был вынужден совершить немыслимые вещи - фактически разрушить не только статуи местных богов, но и веру в них. Так что ему волей-неволей пришлось чем-то заполнить эту пустоту, ибо без веры человек не может существовать. Начал он с того, что остановил человеческое жертвоприношение внушив местным жителям христианскую истину "не причиняйте боли понапрасну, не проливайте крови, кроме той, что вам принадлежит". Собственно, Кецалькоатль переводится как Пернатый Змей и этим именем наградили индейцы белокожего чужака.

Необходимо отметить, что появление Кецалькоатля на мексиканских землях соответствует каноническим представлениям пришествия миссии. Пройдя через определенные страдания и испытания, он обзавелся верными спутниками и приверженцами, воспевая любовь и добродетель. Проникшись благодарностью за собственное спасение, герой посчитал себя ответственным наставить местных жителей на путь истинный и дал несколько обетов, в частности, произнес он следующее:

Бог меня сюда послал. Я должен дать. Обязан их направить. Мой долг — вести. И сам спасусь, спасая их.

Я изменю обычаи. Сменю богов, введу здесь новые обряды. Я сделаю их равными, богатыми, свободными и добрыми.

И индейцы приняли этого человека, дав ему имя и возведя в ранг бога. Кецалькоатль не подвел людей, начал учить их всему, что умел и знал сам. Однако, не все индейцы жаждали покончить с пережитками прошлого и жить в мире и радости, другое племя оказалось воинственным и жестоким и Змей, отправившийся к ним с добрыми благими намерениями, чуть было не стал пищей. Пятьдесят два года прожил Кецалькоатль на землях индейцев, которым еще предстояло пережить нашествие конкистадоров, стать рабами пришедших с востока белых людей, принять новых богов.

Произведение не очень большое, читается легко, быстро и с интересом, как бывает при знакомстве с чем-то новым, ранее незнакомым, в данном случае для меня таковыми моментами стали местные привычки и обычаи, жизненный уклад, кровавые жертвы богам и прочее мракобесие. Ну, и не без удовольствия почитала в очередной раз размышления о Творце и человеческой сути, грехах и добродетелях, простых непреложных истинах и основах мирозданья.