"Ни одному моему слову не верь"
Не рассказ, а сочинение по мотивам «Братьев Карамазовых». Отец, старик Мусатов. У него три сына, Борис, Григорий, Александр. Но в отличие от отца Карамазова ещё есть дочь, Соня. Дети все прекрасные, выросли уже. Отец на них не нарадуется – «Матерь божия, какие у меня дети!... Какую господь мне роскошь послал! Таких бы детей не мне, непутевому, а настоящему бы человеку с душой и чувствами! Недостоин я!» Да, совсем заврался Мусатов, сам Бореньке признаётся – «Ты мне не верь, Боренька. Сказал - во вторник отдам десять рублей, тоже не верь. Ни одному моему слову не верь. Никаких у меня делов нет, а просто лень, пьянство и совестно в таком одеянии на улицу показаться. Ты меня, Боренька, извини. Тут я раза три к тебе девчонку за деньгами присылал и жалостные письма писал. За деньги спасибо, а письмам не верь: врал. Совестно мне обирать тебя, ангел мой; знаю, что сам ты едва концы с концами сводишь и акридами питаешься, но ничего я со своим нахальством не поделаю. Такой нахал, что хоть за деньги показывай!.. Ты извини меня, Боренька. Говорю тебе всю эту правду, потому не могу равнодушно твоего ангельского лица видеть». Кажется, что звучит его речь по мотивам произведений Достоевского. Очень похож стиль разговора и постоянные повторы, этот слезливый тон. Изолгался старик Мусатов и пользуется добротой своих детей. Боренька вызвался проводить отца на извозчике домой. Пока едут, папаша раза три останавливает коляску, чтобы заскочить в портерную, выпить рюмку – другую. Постоянно в разговоре с сыном продолжает каяться – «Бедные, бедные дети! Должно быть, великое горе иметь такого отца! Боренька, ангел мой, не могу врать, когда вижу твое лицо. Извини... До чего доходит мое нахальство, боже мой! Сейчас вот я тебя обобрал, конфужу тебя своим пьяным видом, братьев твоих тоже обираю и конфужу, а поглядел бы ты на меня вчера! Не скрою, Боренька! Сошлись вчера к моей бабенции соседи и всякая шваль, напился и я с ними и давай на чем свет стоит честить вас, моих деточек. И ругал я вас, и жаловался, что будто вы меня бросили. Хотел, видишь ли, пьяных баб разжалобить и разыграть из себя несчастного отца. Такая уж у меня манера: когда хочу свои пороки скрыть, то всю беду на невинных детей взваливаю. Не могу я врать тебе, Боренька, и скрывать. Шел к тебе гоголем, а как увидел твою кротость и милосердие твое, язык прилип к гортани и всю мою совесть вверх тормашкой перевернуло». Удивительно, что отец все свои отвратительные поступки вываливает на сына Бореньку. Как к сыну Грише на работу пьяный пришёл, осрамил его перед сослуживцами и посетителями, а тот и виду не подал, не показал себя сконфуженным, наоборот отрекомендовал его товарищам, ни словом не упрекнул. Сын Саша женился на дочери полковника. После свадьбы они визиты делали. К отцу приехали – «в ту пору, как нарочно, у нас тертую редьку с квасом ели и рыбу жарили, и такая вонь была в квартире, что чёрту тошно. Я лежал выпивши, бабенция моя выскочила к молодым с красною рожей... безобразие, одним словом. А Саша всё превозмог». С дочерью Соней давно не виделся, но и она искала отца, чтобы с ним повидаться. Когда пришли в маленькую комнату с низким потолком, где проживает отец с «бабенцией», там уже ожидали три бабы добытчика Мусатова, чтобы угоститься водкой. «Он как-то без толку засуетился. Ему было совестно сына и в то же время, по-видимому, ему хотелось держать себя около баб, как всегда, "гоголем" и несчастным, брошенным отцом. - Да, братец ты мой, молодой человек, мы живем просто, без затей, - бормотал он. - Мы люди простые, молодой человек... Мы не то, что вы, не любим пыль в глаза пускать. Да-с... Разве водки выпить?» Чтобы не обидеть отца отказом, Борис молча выпил рюмку водки. А старик, уже изрядно выпив, начал впадать в своё обычное пьяное возбуждение и попрекать родного сына – «Ты думаешь, я опустился, погряз, я жалок, а по-моему, эта простая жизнь гораздо нормальнее твоей жизни, молодой человек. Ни в ком я не нуждаюсь и... и не намерен унижаться... Терпеть не могу, если какой-нибудь мальчишка глядит на меня с сожалением». Когда через час Борис стал прощаться, отец продолжал хорохориться, лгать, подмигивать бабам, в общем, вёл себя по-свински… Когда же провожал сына до сеней, вдруг прижался лицом к рукаву Бориса и всхлипнул – «Поглядеть бы мне Сонюшку! - зашептал он. - Устрой, Боренька, ангел мой! Я побреюсь, надену твой костюмчик... строгое лицо сделаю... Буду при ней молчать. Ей-ей, буду молчать!» Но на прощание громко, чтобы слышали бабы в комнате, сказал – «Прощайте, молодой человек! Атанде!» Поразительные картины рисует Чехов. Опустившегося отца, для которого мнение баб-собутыльниц дороже уважения родного сына. Терпение Бориса чем-то напоминает смирение младшего Карамазова Алексея. Может быть время написания рассказа (через несколько лет после выхода «Братья Карамазовы») оказало влияние на выписанный характер старика Мусатова. В нём просматриваются черты и другого героя Достоевского Мармеладова из «Преступления и наказания». Фраза – «Не дай бог никому такого отца. Вам меня бог на подвиг послал. Именно, на подвиг! Тяните уж, детки, до конца. Чти отца твоего и долголетен будеши. За ваш подвиг, может, господь пошлет вам жизнь долгую». Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 358
35 понравилось
