La Confession d'un enfant du siècle

В жизни бывают увлечения, которые будоражат мозг и чувства, ум и сердце. Но есть такая любовь, которая не волнует, — она проникает в глубь человека и умирает лишь вместе с существом, в котором пустила корни.

У меня сложные отношения с французской литературой, да и за классику я бралась в последний раз довольно давно, тем удивительнее, что этот роман настолько мне понравился. Если уж совсем честно, я бы и не взялась за него, если б не нелюбовь смотреть экранизации, не зная первоисточника - а фильм посмотреть очень хотелось... Но как оказалось, время, потраченное на книгу, потрачено было совсем не зря.

Посленаполеоновская Франция, время, когда "все то, что было, уже прошло, все то, что будет, еще не наступило", крушение идеалов произошло, но ничего не пришло им на смену. Очередное "потерянное поколение", история не нова и удивительно, просто пугающе современна. Октаву чуть за двадцать. Ему кажется, что он познал все возможные наслаждения, ему кажется что он пресыщен, что он циничен, он смотрит - вернее он хотел бы смотреть - на мир свысока... Но за маской прожженного гуляки не спрятать почти детскую жажду быть любимым и любить, не заставить вином и кутежами успокоиться пытливый ум. И эти противоречия разрывают его, сводят с ума. Можно ли, будучи преданным однажды, снова научиться доверять? Или ревность и подозрения все равно будут сильнее самых сильных чувств? а может, эти чувства вообще невозможны в душе, испорченной аморальностью парижского общества и мнимой свободой нравов? или причина его черствости все же не усталость от продажной любви, а обидно и банально разбитое сердце? и в конце концов, как поступит действительно любящий человек - будет удерживать объект своей страсти любой ценой, или отпустит, давая возможность и себе, и ей все же найти если не счастье, то хотя бы покой?.... Это не только история разрушительной страсти и мучительных отношений, это именно исповедь отпрыска той эпохи, которая не то чтобы ввела в моду, но - повально заразила юные умы меланхолией, унынием... Они наигранно не верят ни в бога, ни в любовь, ни в одно из лучших человеческих свойств или побуждений, они не видят смысла в жизни иного, чем наслаждения, но и от них не умеют испытывать радости.

А мы, бедные безыменные призраки, бледные и печальные тени, жалкие однодневки, мы, в которых на секунду вдохнули жизнь для того только, чтобы могла существовать смерть, мы выбиваемся из сил, стремясь доказать самим себе, что и мы играем какую-то роль и что кто-то замечает нас...

Но финал внушает как ни странно надежду... что Октав сделал крошечный, самый первый шаг на пути к исцелению от этой "болезни века". Язык, конечно, поначалу кажется слишком напыщенным, а Октав чересчур эмоциональным ,но это быстро проходит, остается только ощущение, что автор-рассказчик предельно искренен и открыт читателю. Безусловно, не самая легкая для восприятия литература, но книга неожиданно оказалась мне очень близка, и надо сказать, меня безмерно удивило, что на ЛЛ на нее исключительно отрицательные отзывы))

А ведь тут показан путь становления романтика циником. Причем, все было бы не так ужасно, если бы это был просто циник. Так нет же! Тут циник мучающийся, который в душе все еще романтик! Это действительно похоже на болезнь. Душа древенеет независимо от тебя, стоило только сделать один шаг на пути к "болезни века". И Октав хочет любить, быть любимым, хочет чтобы его женщина не страдала... Только вот он уже заражен. Заражен и ничего не может с этим сделать. Наблюдать за тем, как человек буквально разделился на две половины и не может никак придти к какому-то выходу, наблюдать за тем, как он мучает не только себя, но и свое окружение это даже не столько интересно сколько жутко. Жутко понимать, что это болезнь не только не прекратила своё существование, но и развивается еще сильнее, достигая поистине извращенный форм... А ведь все начиналось неплохо. Конечно, Октав на протяжении всей книги дико раздражал своими постоянными слезами, но даже это автору можно простить. Посыл книги прост до невозможности, но и одновременно необычен. По-своему конечно, но необычен (для того века так и вообще...). Не сможет даже самая искренняя любовь спасти душу человека, заставить его изменится. Ибо "болезнь века" слишком страшна и губительна, а чистая любовь обычно стопорится перед этим, не знает что ей делать. Октав, в самом конце говорит очень верную на мой взгляд фразу:

Сделай выбор между душой и телом-убить надо либо то, либо другое.

Может быть не стоит воспринимать её буквально и ударятся в крайности, но сам смысл вполне ясен и понятен. И то, что Октав в конце делает именно это выбор, в его случае я считаю подвигом. Вообще, если брать "Исповедь сына века" и "Герой нашего времени", то "Герой... " однозначно глубже. Печорин имеет не только более ясные мысли, но и харизму,которая у Октава отсутствует. С другой стороны, как первопроходец "Исповедь..." тоже не лишена шарма и Октав это такой совсем еще молодой Печорин...

У людей нашего века очень принято называть имена парами - Тургенев и Виардо, Есенин и Дункан, Путин и Медведев, Бонни и Клайд, Ромео и Джульетта... Ну, вы меня поняли. А у людей ХIХ века, особливо в интеллигентских кругах, была ещё манера писать про свои адюльтеры целые романы. Так получилась целая трилогия, написанная тремя разными авторами, но явно могущая так называться. Это "Исповедь сына века" (1937, Альфред де Мюссе), "Она и он" (1859, Жорж Санд) и "Он и она" (1859, Поль де Мюссе). И вот так получается своего рода "Дом, который построил Джек":

Вот Фредерик Шопен, великий композитор. А вот Жорж Санд, больше известная как женщина Фредерика Шопена, великого композитора. А вот Альфред де Мюссе, бывший любовником Жорж Санд до того, как она стала известна как женщина Фредерика Шопена, великого композитора. А вот Поль де Мюссе, старший, но не более талантливый брат Альфреда де Мюссе, бывшего любовником Жорж Санд до того, как она стала известна как женщина Фредерика Шопена, великого композитора.

Как вам домик? По мне, так про это бы все давно и забыли, если бы не откровенность Альфреда де Мюссе (опустим эпитеты), который, тяжело переживая расставание с Жорж Санд, не нашёл ничего лучше, чем опубликовать подробнейшее и пренеприятнейшее описание их адюльтера, который, кстати, в те времена отнюдь не одобрялся, потому что на подходах была Викторианская эпоха, и имела место строгая мораль. А Жорж Санд, не будь женщина, ему ответила, а потом за брата обиделся Поль де Мюссе.

Что касается самого романа, то он ничем не выдаётся из череды однообразнейших романов о том, как важно быть серьёзным, целомудренным и набожным. Ни с точки зрения сюжета (испорченный юнец Октав соблазняет не слишком испорченную и не слишком юную набожную леди Бригитту, после чего на протяжение примерно 200 страниц, плюс-минус полверсты, изощрённо над ней изгаляется, потом до оскомины извиняется, потом снова изгаляется...), ни с точки зрения стиля ("Джейн Эйр" Шарлотты Бронте, написанная на 10 лет позже, читается куда приятнее), ни с точки зрения художественной ценности (если, конечно, не слишком интересоваться Жорж Санд или причинами стрессов Фредерика Шопена).

Моральная, этическая и культурологическая сторона вопроса, конечно, интереснее. Так, Октав (здесь - сам Альфред де Мюссе) - человек Галантного века, а Бригитта (здесь - Жорж Санд) - уже женщина Викторианской морали, хотя оба они родились в первое десятилетие XIX века, то есть уже после Великой Французской революции, с которой окончился Галантный век, но до правления королевы Виктории, с восхождением на трон которой формально началась Викторианская эпоха. Вот так и получается, что это роман о бесхарактерности, инфантильности, неврозах, неспособности быть честным хотя бы с собой, социально-этической стратификации, безволии, запретных плодах и переходных временах, кстати, типа нашего.

В общем, бесполезная трата времени, если не знать, откуда растут ноги. А вот если знать... То понятно, почему великий композитор Шопен умер, когда ему не было и 40 лет.