Цитаты из книги Дождь в Париже

По природе не твердый, не упорный, он когда-то решил, что его родина – вот ... что его река – Енисей, его деревья – толстые кривые тополя, его лето- испепеляющее жаром, а зима - выжигающая морозом....

-так с ними и надо себя ставить, чтобы уважали, я вот язык тувинский учу, говорят на них это мощно действует, когда с ними на их языке говорят...Но это не для того, чтобы заискивать, а чтобы видели, что мы здесь по-настоящему укрепились, навсегда, что это и наш тоже язык земля, а то получается, как еврейские поселенцы на палестинских территориях.

Вот здесь мне хорошо, здесь русская земля -И здесь русская. -Ага,какая она русская? -Кызыл русские построили и назвали Белоцарск, ты сама мне про это все уши.. -Мало ли где русские строили, Грозный тоже русские строили, и где теперь? Ты ещё про русскую Америку поплачь

Есть еще гражданские войны. Самые, наверно, понятные, оправданные. Когда большинство людей осознает, что в их стране властвует несправедливость, что они работают лишь для того, чтоб верхушке жилось как можно слаще и жирнее, это большинство начинает роптать, а самые смелые берут в руки топоры, вилы, ружья, пулеметы…

Ничего вроде бы интересного, такого, чего нет в других городах, кроме башни. Но сознание, что ты смотришь сверху не на что-нибудь, а на Париж, окрыляло, что ли. Возносило над теми миллиардами жителей планеты Земля, которые сейчас не здесь, не на этой площадке, не на этом холме под названием Монмартр.

В прошлом августе ему исполнилось сорок лет. Он решил отметить круглую дату, хотя знал, что сорокалетие справлять не стоит: плохая примета.

«А, фигня, – помнится, отмахнулся, – до полтинника, может, не доживу. А доживу – вряд ли захочется отмечать с музоном, плясками».

Да и возможен ли настоящий кайф в сорок лет? Любое, даже самое приятное ощущение сразу отравляется гноем прошлых проблем, гадостей, обломов.

Он как-то успокоился. Понял, что, если даже согласится и сделает всё, как она требует, прежней их жизнь вместе не будет. Не будет больше счастливых минут, разговоров душевных, открытых улыбок, той дружбы, что делает семью настоящей.

Они всколыхнули Россию, точнее, Россия как-то с готовностью всколыхнулась, будто давно ждала повода...

Выскочил под дождь... Прыгнул в автобус и обжегся колючим шипением заждавшихся пассажиров. Пора было возвращаться домой.

Религиозные войны оказались самыми безжалостными, на полное уничтожение.

Когда ты счастлив, когда нет встрясок, ссор, выматывающих нервы выяснений отношений, не замечаешь, как щёлкают дни, недели месяцы. Тебе спокойно и хорошо.

По большей части не мужчины бросают состарившуюся жену, а жёны - обленившегося, размякшего на диване мужа. И странным образом молодеют, находят дело, которое приносит радость и деньги.

...мир для человека рушатся чаще всего не из-за глобальных ударов, а из-за мелочей, вроде бы ничтожных, почти незаметных...

Воевали повсюду и во все времена. И в дебрях Древней Руси, когда поляне рубились с древлянами, и на тесном острове Пасхи, где длинноухие месились с короткоухими. Один край деревни десятилетиями дрался с другим, одна семья из поколения в поколение враждовала с соседней. Так было и есть в Европе, Азии, обеих Америках, Африке… И далеко не всегда из-за земли, еды, веры. То есть это поводы, а причины – в инстинкте убивать.

По общему мнению, война – горе, трагедия, противоестественное явление. Но на самом-то деле люди заряжены на войну, убийство, уничтожение. Не только мужчины заряжены, но и женщины: с давних времен женщины определяют доблесть мужчины по количеству убитых им врагов...

Об этом как-то не особенно охотно говорят, видимо, чтобы не принижать человеческую природу, но одна из главных, а может, и главная, потребность людей – уничтожать друг друга. Скорее всего, первые люди были одиночками. Подобно орангутангам, только агрессивней. Бродили по своей территории и схватывались в смертельной драке с себе подобными.

Мужчина нередко может жить с женщиной, которую разлюбил, даже не изменяя ей. Жить и жить по установившемуся распорядку, скользить по желобку дней и лет; без любви заниматься сексом, есть приготовленные нелюбимой блюда, целовать рефлекторно, автоматически, уходя на работу, возвращаясь с работы... А женщины редко способны быть вместе с тем, кого разлюбили. Кого они действительно любили, но потом перестали.