Цитаты из книги The Meek One

Я ведь каждую ночь не сплю до самого рассвета и вот уже этак год. Я просиживаю всю ночь у стола в креслах и ничего не делаю. Книги читаю я только днём. Сижу и даже не думаю, а так, какие-то мысли бродят, а я их пускаю на волю.

Я обернул было к ней лицо, но не сказал ни слова и продолжал идти, но она бежала и дергала меня, и в голосе её прозвучал тот звук, который у очень испуганных детей означает отчаяние.

«...сон мой, — о, он возвестил мне новую, великую, обновленную, сильную жизнь!»

Дети странный народ, они снятся и мерещатся.

Главное, какой он прогрессист, как гуманно он готов снизойти до всех, до самых низших.

На этот раз с ней приключилось чудо, невозможное дело: она вдвое похорошела. Уж не знаю, как и отчего это делается, но с женщинами такие чудеса бывают даже нередко

Я думаю, много самоубийств и убийств совершилось потому только, что револьвер уже был взят в руки.

Как скверная трихина, как атом чумы, заражающий целые государства, так и я заразил собою всю эту счастливую, безгрешную до меня землю.

что в ненависти моей к людям нашей земли заключалась всегда тоска: зачем я не могу ненавидеть их, не любя их, зачем не могу не прощать их, а в любви моей к ним тоска: зачем не могу любить их, не ненавидя их?

Есть ли мучение на этой новой земле? На нашей земле мы истинно можем любить лишь с мучением и только через мучение! Мы иначе не умеем любить и не знаем иной любви. Я хочу мучения, чтоб любить. Я хочу, я жажду в сию минуту целовать, обливаясь слезами, лишь одну ту землю, которую я оставил, и не хочу, не принимаю жизни ни на какой иной!..

И неужели сознание о том, что я сейчас совершенно не буду существовать, а стало быть, и ничто не будет существовать, не могло иметь ни малейшего влияния ни на чувство жалости к девочке, ни на чувство стыда после сделанной подлости?

Молодость всегда, хоть и в кривую сторону, великодушна.

А я мастер молча говорить, я всю жизнь мою проговорил молча и прожил сам с собою целые трагедии молча.

Она видела это и стала вдруг смеяться от стыда(знате это, когда смеются от стыда)

Суров, горд, в нравственных утещениях не нуждается - страдает молча

А женщина любящая, о, женщина любящая – даже пороки, даже злодейства любимого существа обоготворит.

Почему, почему мы с самого начала принялись молчать? Сначала ведь ссор не было, а тоже молчание

Я всё молчал и, особенно, особенно с ней молчал, до самого вчерашнего дня, – почему молчал? А как гордый человек. Я хотел, чтоб она узнала сама, без меня, но уже не по рассказам подлецов, а чтобы сама догадалась об этом человеке и постигла его!