Цитаты из книги Темный цветок

Дни рождения, как и дни рождества, сотворены для разочарований. Всегда это притворное, заранее расписанное веселье - всегда это дуло к виску: "Веселись, кому говорят!"

Если любишь человека, то просто подло требовать от него повиновения.

Жизнь дана, чтобы жить, а не тупо дремать посреди этого культурного заповедника, где старость у людей в крови.

Любовь! Странная, непонятная сила, что вечно колеблется между блаженством и мукой!

- Джон, это трагедия! - Если бы я думал, что это так, я бы что-нибудь сделал. - Если бы ты мог сделать что-нибудь, это не было бы трагедией.

Китайцы здорово делали животных и деревья, точно они верили, что у всех предметов есть душа и они существуют вовсе не для того, чтобы люди их ели, запрягали или строили себе из них дома.

Но в том-то вся хитрость, что мы ничего не можем представить себе не таким, и не так, как в данную минуту. И что будет дальше, мы тоже не знаем; но когда это наступает, то кажется, что ничего другого и быть не могло. Как странно - ты можешь делать всё, что тебе захочется, но когда сделаешь, оказывается, что именно это ты и должен был сделать.

Всякое решение - благо в сравнении с самой нерешительностью.

В любви не бывает чуточки и остановок на полдороге.

Что же до людей, то мы будем держать головы высоко, а люди, по-моему, обычно ценят вас, во сколько вы сами себя оцениваете.

Юность с юностью, лето с летом, листопад с листопадом!

Ибо что же иное представляет собой это неспокойное чувство, если не сознание, что твое время уже прошло, что никогда больше не знать тебе трепета и блаженства влюбленности, что удел твой теперь — лишь тоска о том, что прошло и чего не вернуть! Что может быть предосудительнее для женатого человека?

Мужчина и женщина — они оба хотели бы вернуть себе молодость, она — чтобы отдать ему; он — потому что с молодостью может прийти что-то… новое! Только всего и разницы

Если любишь человека, то просто подло требовать от него повиновения. Если ты любишь и тебя любят, то и вопроса нет ни о каком повиновении, потому что вы оба все будете делать по собственной воле. А если не любишь или тебя не любят, тогда — Господи! — что может быть отвратительнее, чем жить с человеком не любя или если он тебя не любит!

Жизнь дана, чтобы жить, а не тупо дремать посреди этого культурного заповедника, где старость у людей в крови! Жизнь дана для любви, для счастья!

То обстоятельство, что другие так не делают, не смущало полковника, который, будучи настоящим англичанином, любил поступать по-своему, а думать, как другие.

"Страсть не считается с правилами игры. Она-то уж во всяком случае свободна от нерешительности и самолюбия; от благородства, нравов, предрассудков, ханжества, приличий; от лицемерия и мудрствований; от страха за свой карман и за положение в мире здешнем и загробном..."