Цитаты из книги Thomasina

Значит, кара все же есть, тебя судят и осуждают. Неужели где-то есть инстанция, отмеряющая меру за меру? Сколько же нужно выплатить? Кто считает, что за жизнь больной кошки надо отдать всю свою жизнь и радость?

Но они тащат к нему этих сопящих, скулящих, мяукающих тварей, которых держат потому, что из лени или эгоизма не хотят завести ребенка.

Нет раны, нет скорби, нет печали, которую не излечит память любви

Ее пути — не наши пути. Она служит беспомощным и беззащитным. Таких, как она, зовут блаженными. Их немного осталось на земле.

Маленькая, некрасивая рыжая девочка сидела на каменной ступеньке, без куклы, без подруги, без кошки. Он знал свое дело и сразу определил чутьем то тяжкое горе, которое до сих пор встречал только у взрослых. Так врач определяет смертельную болезнь по воздуху в комнате.

Потом пошел от клетки к клетке, оделяя каждого тайным снадобьем — любовью.

Она смеялась, и верещала, и таскала его за бороду, а иногда они танцевали и играли в лошадки. Нет, ни детей, ни котят так не воспитывают.

В общем, дом был счастливый, несмотря на хозяина.

— Лори! — хрипло повторил он. — Иди сюда. Иди сюда, Лори, иди скорей, только не исчезни!..

Она не удивилась его словам, вошла в дом, и он закрыл за ней дверь.

— Эндрью, — спросила она, — что ж ты не сказал, что у тебя больна дочка?

Он смотрел на нее и все не верил.

— Лори, — выговорил он, — тебя Бог ко мне послал?

— Нет, — честно отвечала Лори. — Его слуга, отец Энгус.

Я думала раньше, что женщины так не плачут — без всхлипываний, без всякого звука, просто теплые слезы текут и текут, как вода.

Яркое сияние пламени и волос окружило ее лицо. А лицо это изменилось так, что Макдьюи до конца своих дней запомнил этот, новый облик, хотя больше никогда его не видел. Нежность исчезла. Такими были жены кельтских вождей, сражавшиеся с ними бок о бок.

Все дышало здесь жестокостью. Макдьюи благодарил судьбу, что рядом с ним такая добрая женщина, и, как противоядие, вдыхал нежный запах ее волос.

Будь он не так эгоистичен, он бы заметил, что стал другим; но он не привык смотреть на себя со стороны.

Не знаю, как вы, а я мальчишек не люблю. Они плохо моются, шумят, никого не жалеют. Но Хьюги не такой. Он и вежлив со мной, и ничем не пахнет.

А я пропишу любовь в самых больших дозах. Это лучшее лекарство и для детей, и для нас, мужчин, и для животных. Ну, это вы и сами знаете, вы же их лечите, не я.

Когда Бог наказал Адама, мы стали братьями не ему, а вот ей [собаке]

Если бы я знала, как тяжел путь, как мокра земля, как холоден дождь, как буен ветер, я бы, наверное, не пошла. Или пошла бы все равно?